Стоит только захотеть... - Марина Серова

Потом мне заклеили рот липкой лентой и вывели из квартиры. Вел меня — под руку — Васек, а позади нас неотступно следовали двое в масках, и я была уверена, что при малейшей моей попытке освободиться они пустят в ход свое оружие, которое держали наготове.

Но я-то не собиралась сопротивляться. По крайней мере — сейчас.

Васек, пока мы спускались вниз по лестнице, едва слышно хихикал и шепотом отпускал шуточки насчет того, что менты и гэбисты просто котята по сравнению с нормальными пацанами. Насколько я поняла, к категории нормальных пацанов он прежде всего причислял себя самого.

«Рано обрадовался, — подумала я, — первый раз тебе удалось добраться до меня, потому что я не до конца вышла из гипнотического транса. А во второй раз… Если бы мне не было нужно сдаться на милость победителя, я бы отвернула вам троим головы за несколько минут — голыми руками».

За домом стоял большой джип. Один из парней тут же прыгнул на водительское место, а вот относительно того, куда сажать меня, между Васьком и вторым конвоиром разгорелся небольшой спор.

— На заднее сиденье ее, — сказал парень, — и безопасно, и все такое… Я с ней поеду рядом — если что, у меня ствол.

— Нет, — возразил Васек, — а вдруг мусора тормознут? А она вякнет что-нибудь? Ну или знак им подаст какой… Лучше ноги ей связать и в багажник кинуть. Рот заклеен — шуметь не будет. А руки у нее за спиной наручниками скованы, так что ленту со рта она не сорвет. К тому же из багажника она не увидит дорогу. Хотя… если б даже и увидела, — усмехнулся вдруг Васек, — все равно, после того как Макаров с ней поговорит, она ничего помнить не будет. Кроме, конечно, того приказания, которое он ей даст.

Я едва не вздрогнула. А вдруг мой план не сработает и мне придется предстать перед Макаровым? После его общения со мной мне действительно уже ничто не поможет.

Нет, вряд ли. Я и не из таких ситуаций выкручивалась.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами парень, — в багажник так в багажник… Только ноги ей стяни посильнее.

— Стяну, — пообещал Васек и достал из кармана тонкую и очень прочную на вид бечевку, — я ей «ласточку» сделаю — она не то что знак подать — пошевелиться не сможет, курва…

* * *

Вся сложность была в том, чтобы выбрать подходящий момент. Штаб-квартира этих ребят наверняка находится на окраине города. Значит, сколько-то времени у меня есть, чтобы подготовиться к…

Мои руки были скованы за спиной наручниками, а ноги крепко связаны, согнуты в коленях, подтянуты к скованным рукам и намертво примотаны к перемычке наручников; лежала я на животе на дне багажника — спина была выгнута колесом, и уже начинал болеть позвоночник, неприятно хрустевший при каждом резком движении автомобиля.

Васек оказался прав: «ласточка» — штука серьезная. Этот широко используемый недобросовестными милиционерами способ выбивать из подследственных показания оправдал себя и на этот раз — любое движение мне действительно причиняло сильную боль, а когда автомобиль подпрыгивал на очередной колдобине, я всерьез опасалась, что мой позвоночник не выдержит и просто-напросто переломится, как сухая ветка.

Надо было что-то делать, как-то выбираться из этого положения. Находящиеся в салоне джипа — на заднем сиденье — даже не оборачивались, чтобы удостовериться, — на месте я или нет, справедливо полагая, что обездвиженный «ласточкой» человек не то что убежать — с места сдвинуться не сможет.

Перво-наперво, я перевалилась на бок. Конечно, так оказалось намного легче — меньше было давление на позвоночник. Теперь нужно попытаться избавиться от наручников.

Инструкторы, которые готовили меня к работе секретного агента, знали свое дело. Мне было вполне по силам в течение нескольких секунд молниеносным движением кистей рук освободиться от наручников (исключая, конечно, специальный тип наручников — в которых перевозят государственных преступников).

Эти наручники были обыкновенными — такие продаются в любом оружейном магазине, их покупают — по большей части — новоиспеченные супружеские пары и экзальтированные любовники. Но вся сложность была в том, что, кроме наручников, я была скована «ласточкой», так что — любое резкое движение грозило мне переломом позвоночника.

«Однако рискнуть стоит, — усмехнувшись про себя подумала я, — если меня в таком виде привезут туда, где скрывается Макаров и поставят пред его светлыми очами, тогда мне точно несдобровать. И не только мне, кстати говоря. Ведь Макаров с моей помощью может серьезно навредить сотрудникам моего ведомства».

Я выгнула спину, чтобы получить больше возможностей для рывка. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать, — боль была такая, что казалось, будто меня проткнули раскаленным арматурным прутом.

Я сделала несколько пробных движений кистями рук, и у меня перед глазами поплыли белые пятна; а после того, как я сильным рывком сбросила наручники, мне понадобилось около минуты времени, чтобы прийти в себя после приступа невероятной боли в перегруженном позвоночнике.

Зато теперь руки мои были свободны, наручники болтались на веревке, стягивающей мои ноги, а спину я могла наконец разогнуть.

Освободиться от пут на ногах и липкой ленты, закрывающей мне рот, — было делом нескольких минут. После этого я осторожно высунула голову из-под брезента, которым меня предусмотрительно накрыл Васек на тот случай, если машину остановит милицейский патруль.

— …Жрать хочется, — долетел до меня обрывок разговора.

— Ничего, — раздался голос Васька, — через пять минут будем на месте. Еще пару поворотов…

Пять минут! Пора переходить к решительным действиям. Дождемся первого поворота, — а пока не лишним будет размять порядком затекшие руки и ноги.

* * *

Во время поворота внимание водителя на несколько секунд приковывается к проведению маневра — всего на несколько секунд, но этого мне вполне хватило, чтобы высунуться из багажника джипа в салон, обхватить обеими руками голову сидящего на заднем сиденье человека и одним движением сломать ему шею.

Еще три секунды ушло на то, чтобы молниеносно перекинуть свое тело из багажника на заднее сиденье, — р-раз, и я уже у ног только что убитого мною человека.

— Жрать, говоришь, хочешь? — не оборачиваясь, лениво сказал Васек. — Что-то ты, братец, много потреблять стал в последнее время… Макаров нам щедро бабки выдает на хавчик, можно было бы и на бухло сэкономить, если бы не твой аппетит… А? Чего молчишь?

Парень на заднем сиденье, к которому обращался Васек, ничего ответить не мог. Переломанные позвонки не держали его голову — теперь свесившуюся на грудь, и на меня капали кровь и слюна из его рта.

— Чего молчишь-то? — усмехнувшись, повторил Васек и обернулся, чтобы сказать что-то еще, да так и замер.

В лоб его уперся ствол пистолета, который я вытащила из-за пояса убитого парня.

— К-как… Как это? — только и смог выговорить Васек за секунду до того, как я нажала на курок.