Карибское танго - Кирилл Еськов

Центр управления огнем находится в помещении боевой части корабля – БЧ-2 («два» потому, что БЧ-1 на авианосцах – это авиакрыло). Рассаженные за рабочие терминалы лица с ограниченным значением I.Q. смотрятся достаточно благопристойно: слюни забывает утирать лишь один… или, может двое… ну, от силы трое – и это ведь из целых пятерых, шутка ли!

Пухлощекий хмырь, раздуваясь от гордости, прохаживается за спинами своих подопечных – которые, сами о том не подозревая, возносят его сейчас в совершенно заоблачные карьерные выси. Остальные члены комиссии разбрелись по помещению – интересно ведь всё-таки, как-никак настоящий боевой корабль! Из нормальных людей на всю БЧ-2 наличествует лишь один вахтенный – лейтенант-коммандер Хокинс: таковы утвержденные Вашингтонским начальством условия эксперимента.

Хокинс разместился перед таким же, на сторонний взгляд, терминалом, как и подопытные. Членам комиссии-то всё по барабану, а вот будь на их месте понимающий человек, тот сразу сообразил бы: выражение лица вахтенного слишком уж безмятежно, а пальцы слишком уж быстро порхают по клавиатуре; может до «прямой и непосредственной угрозы» дело пока и не дошло, но что ситуация складывается нештатная – факт.

– Лейтенант-коммандер Хокинс вызывает коммандера Ливси, – негромко, чтоб, упаси Бог, не привлечь внимания экскурсантов, произносит он в переговорник. – Дэвид, у меня, похоже, проблема. С Центрального Компьютера, из Штаба флота, поступило срочное сообщение с литерой «Q»; ты когда-нибудь слыхал про такую?

– Никогда… – чуть помедлив, откликается наушник. – А в чем суть?

– Приказано перенацелить один из наших штатных «Томагавков» – ну, из тех, что всегда в минутной готовности; координаты прилагаются – насколько я могу судить, они не из компьютерной базы, а сняты непосредственно в поле, ручным джи-пи-эсом. Но самое странное: запуск велено осуществлять не по сигналу из Штаба, а по устному приказу с некоего спутникового STR-телефона… ну, здесь параметры связи. Это же против всех правил! Ссылаются на какую-то инструкцию «Q», а допуска на вход в ту директорию у меня нет – только у капитана…

– Погоди, погоди, Джимми… Спутниковая связь STR-типа – она считается непрослушиваемой – имеется только у головки администрации, в посольствах и у разведки; ну, и на крупных военных кораблях, вроде нашего… Да, кстати! – координаты, которые тебе передали, не близки ли к… – и коммандер называет цифры, правда, приблизительные – до градуса.

– Да!.. – изумленно откликается Хокинс. – Как ты?..

– Элементарно, Уотсон!.. Сейчас по телевизору идет сообщение CNN – на этом самом карибском островке как раз высаживаются наши десантники: свергают тамошнего диктатора, нечто среднее между Норьегой и Бокассой. Так что это небось какие-то игры наших шпионов по обеспечению вторжения, согласованные с командованием Флота…

– Спасибо, ты меня успокоил, – облегченно откликается лейтенант-коммандер; он вызывает на экран параметры системы наведения соответствующего «Томагавка», и тут вдруг за спиною у него раздается лязганье некоего несмазанного агрегата:

– Офицер Хокинс! Встать!

Вахтенный оборачивается. Перед ним развернутый строй – «уступом вправо» – из троих штабных генералов, один другого звездатее; в тылах этого наступающего подразделения угадывается адъютант с трубкой: явно только что принял спецсообщение. Чуть помешкав – флотскому еще перед «сапогами» тянуться! – он все-таки принимает стоячее положение.

– Офицер Хокинс! Чрезвычайная комиссия по борьбе с политической некорректностью данной ей властью отстраняет вас исполнения обязанностей. В отношении вас возбуждено служебное расследование по пункту о саботаже…

Лейтенант-коммандер ошеломленно (во ведь работают, а? – ихнюю б энергию да в мирных целях…) скашивает глаза на мониторы лиц с ограниченным значением I.Q. А ведь DOOM придуркам еще не загружали – пока что у них вывешены заставки, имитирующие нормальный интерфейс; неужто среди этих начальственных болванов нашелся-таки спец, который сечет фишку?.. Чего делать-то, а?..

– …По пункту о саботаже, – продолжает лязгать генерал, – последнего приказа министра о неупотреблении в рядах Вооруженных сил выражений, оскорбляющих честь и достоинство лиц с ограниченным значением I.Q.

– Слушаюсь, сэр! – с видимым облегчением переводит дух лейтенант-коммандер; черт бы с ним, с ихним расследованием – лишь бы в компьютеры не лезли. – Разрешите закончить выполнение поступившего приказа…

– Ма-алчать! Десять суток ареста за препирательство со старшим по званию! – с наслаждением ЗАБИВАЕТ ПО ШЛЯПКУ генерал. – Командира корабля сюда, живо! Налево кругом – а-арш!!!

Хокинс, угрюмо козырнув, строевым направляется к выходу (дублера, дублера – быстрее!), а генерал небрежно кивает своему адъютанту на систему связи, занимающую почти всю противоположную стену:

– Что там еще за приказ, разберитесь немедля!

Адъютант пару секунд пытается прочесть, что к чему, а потом тычет в соответствующую клавишу:

– Это JB-007? Уточните, сэр – что нам делать с той ракетой?