Среда обитания - Чингиз Абдуллаев

– У нас такие новости, – быстро сказал Арсаев,оглядываясь по сторонам, – Френкель все узнал.

Лев Давидович нахмурился. На его лице появилось немногобрезгливое выражение.

– С чего ты взял? Почему так решил?

– Это не я решил, – забормотал Арсаев, – этомне сообщил наш новый эксперт.

Деменштейн перевел взгляд на Дронго.

– Это правда?

– Да. Я не хотел вам сообщать, но, возможно, мыпоступим более правильно, если скажем вам об этом.

– Почему вы решили, что Френкель обо всем узнал? Ктовам об этом сообщил? Возможно, у вас недостоверная информация.

– Мне сказал об этом сам Френкель.

– Вы с ним встречались? Когда? Где? – сразу началуточнять Деменштейн.

– Сегодня днем в другом ресторане. Он позвонил моемупомощнику и попросил меня срочно перезвонить. Оказывается, мы были знакомы,когда я посещал Израиль. Нас там познакомили. Конечно, мы с ним встретились.

– Вы могли отказаться от встречи, – немногораздраженно заявил Деменштейн, – я плачу вам достаточно денег, чтобы вы недумали о новых заказах.

– Если вы сейчас не извинитесь, то я встану иуйду, – сказал Дронго. – Я не ваш сотрудник и не наемная поденщица,которой вы оплачиваете работу. Я встречался с ним по вашему делу, чтобыуточнить некоторые детали моего предстоящего расследования. А заодно и узнать,где может прятаться Неверов и у кого могут быть его документы. Неужели вам непонятно, что мне просто необходима была эта встреча?

– Вы правы, – сказал, чуть успокаиваясь Лев Давидович, –я, кажется, неудачно выразился. Извините меня, – было заметно, что он струдом произнес эти два слова. Нельзя быть обладателем состояния с девятьюнулями и говорить подобные слова. От них быстро отучаешься.

– Я принимаю ваши извинения. Френкель сразу предложилмне любой гонорар, который перекрывает ваш в два раза. Сколько бы вы мне нипообещали, он готов был заплатить в два раза больше…

– Сукин сын, – зло пробормотал Деменштейн, –он еще смеет выходить на вас с таким предложением.

– Он считает, что в свое время вы поступили поотношению к нему непорядочно и поэтому любые адекватные меры в отношении вас ивашей компании будут вполне оправданны.

– Леонид рассказал вам о моей непорядочности? –вспыхнул Деменштейн. – О чем он говорил?

– Вы были компаньонами, но затем вы в одиночкузахватили металлургический комбинат, ничего ему не предложив, и вышли изсовместного дела. Он считает вас предателем.

– Какой мерзавец. Это все неправда. Он ведь точнознает, как все было. Мне предложили взять умирающий металлургический комбинат,который был под угрозой закрытия. Там вообще остановилось производство. Нужнобыло вложить деньги. Я сразу предложил Леониду, но он отказался, заявив, что сэтим комбинатом ничего не получится. Но я ведь наследственный металлург. Решилвзять комбинат из принципа. Вложил в него свои средства, даже продал отцовскуюквартиру. Начал вытаскивать его из долговой ямы. И в какой-то момент простопонял, что мне нравится этим заниматься. Возможно, сказались и мои гены. Когдадело начало налаживаться, появился Леонид с претензиями. Но у меня к томувремени были уже другие компаньоны в этом бизнесе. Я не мог их бросить и начатьвсе заново с ним. Он тогда обиделся. Наш совместный бизнес на этом закончился.А через несколько лет он вместе с группой деятелей захотел захватить у меня ужедругой комбинат, используя местный банк, давший нам большой кредит. Вот тогда унас действительно была настоящая схватка, и я вышел победителем. А теперь онпытается найти документы, чтобы меня уничтожить.

– Давайте без эмоций и по порядку, – предложилДронго. – Итак, самое печальное состоит в том, что он знает про Неверова иисчезнувшие документы. Самое приятное для нас, что не произошло худшего. НиНеверов, ни документы пока не попали к вашим конкурентам, иначе Френкель нестал бы со мной встречаться.

– Это меня как-то успокаивает, – кивнул ЛевДавидович.

– Но его знание опасно тем, что произошло то, о чем выговорили. В вашем окружении появился человек, работающий на противоположнуюсторону. И это абсолютно достоверный факт.

– Насколько мне известно, вы уже встречались со всемичетверыми подозреваемыми, – сказал Деменштейн, даже не глядя в сторонусидевшего за столом Арсаева. – Каждый из них затем возвращался в компаниюи говорил со мной. Даже Погосов успел побеседовать. Значит, у вас уже должнобыло сформироваться определенное мнение. Кто из них мог стать осведомителемЛеонида Френкеля?

– Я пока не знаю. Неужели вы думаете, что после одногоразговора с каждым из ваших людей я могу сделать выводы? Это было бы поспешноеи не очень продуманное решение. Я таких скороспелых выводов стараюсь не делать.

– Вам нужны еще разговоры? – снова, не выдержав,сорвался Деменштейн. – Сколько? Еще по одному разу? Или по два? Или попятьдесят?

– Давайте договоримся, что вы не будетенервничать, – предложил Дронго. – Иначе у нас просто ничего неполучится. Я обязан продумать свои действия и еще раз поговорить с каждым изних. Возможно, мы ошибаемся и предателя нужно искать не среди них.

– Других нет и не может быть, – коротко отрезалЛев Давидович. – Я все время об этом думал. Только эта четверка знала проНеверова и его документы. Но самое главное, что про вас никто другой вообще немог знать. Если в поисках документов еще участвовали какие-то люди или во времяобысков кто-то из них мог догадаться, то ваше имя нигде не называлось. Только уменя в кабинете и с подачи сидящего здесь Валерия Арсаева. Остальных двоих вытоже знаете. Матвей и Ашот. В приемной находилась Регина. Было уже поздно, ноона не уходит домой, пока я не покину кабинет. Она тоже могла знать. Опятьчетверо. Больше никого не было. Если, конечно, в моем кабинете Френкель неустановил свою подслушивающую аппаратуру. Но наша служба безопасности проверяетмой кабинет каждую неделю. Там все чисто.

– Вот поэтому я и встретился с Френкелем. Меня тожеинтересует, откуда он мог узнать про Неверова и документы. Но предположим, чтокаким-то чудом узнал. По другим каналам, например, у Неверова были друзья впрокуратуре, один из которых был посвящен в его тайну. Звучит невероятно.Неверов просто не стал бы никому доверять такие секреты, но предположим, чтослучилось невероятное. Тогда все равно остается главный вопрос. Мы встречалисьс вами вчера. А Френкель позвонил сегодня. Откуда такая оперативность? Он дажене спросил меня о моих розысках. Он был абсолютно уверен, что именно мне выпоручили расследование этого дела. Что именно я должен найти исчезнувшегоНеверова и его документы.

– Может, они следили за моей машиной? –предположил Деменштейн.

– Тоже не получается. Я ведь демонстративно вышел извашего автомобиля по дороге домой. Если бы следили, то точно доложили, что мыне договорились. А он все знал так, как будто сидел рядом с нами в машине.