Шифр Александра - Уилл Адамс

Александрия всегда считалась самым гостеприимным из египетских городов, но напряжение между Западом и арабским миром проникло и сюда, и когда Нокс, расплатившись с таксистом, вышел из машины и поздоровался с проходящим мимо молодым египтянином, то удостоился в ответ лишь сдержанного кивка. Раньше он просто не обратил бы внимания на такую мелочь, но теперь все его опасения вспыхнули с новой силой. Он здесь чужой. Кругом чужие. И как понять, кто из них опасен? Тот, кто улыбается, или тот, кто хмурится?

Отель помещался на шестом этаже. Старый лифт, кряхтя и покачиваясь на тросах, медленно прополз мимо мрачных притихших этажей и остановился. Нокс открыл хлипкую проволочную дверь и вышел. Немолодой, с расползшейся лысиной консьерж разговаривал с бородатым мужчиной. Оба посмотрели на европейца с нескрываемым неудовольствием и раздражением.

— Да? — бросил консьерж.

— Я к Гейл Дюма.

— К француженке?

— Да.

— А вы кто?

Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить придуманное Огюстеном имя.

— Марк. Марк Эдвардс.

— Подождите.

Консьерж повернулся к другу, и разговор продолжился с прежней неспешностью. Нокс опустился в синее кресло, из-под обивки которого пробивался белый пушок наполнителя. Прошла минута. Консьерж даже не попытался уведомить Гейл, что к ней пришли. Египтяне беседовали, демонстративно игнорируя посетителя и выказывая свое презрение. Привлекать к себе внимание не хотелось, но ожидание затягивалось, и бездействие становилось еще более подозрительным, чем любое действие, а потому он поднялся, смахнул с брюк белый пух и шагнул к стойке.

— Позвоните ей.

— Минутку.

Нокс положил руку на стойку.

— Сейчас.

Консьерж помрачнел, но поднял трубку и набрал дополнительный номер. Где-то в конце коридора едва слышно звякнул звонок.

— К вам пришли, — коротко сообщил консьерж и, положив трубку, повернулся к Ноксу спиной.

Прошла еще минута. Открылась и закрылась дверь. Торопливые шаги по деревянным половицам. Из-за угла появилась Гейл — в линялых джинсах, мешковатом джемпере и теннисных тапочках на ногах.

— Марк? — Она слегка нахмурилась. — Что вы здесь делаете?

— Огюстен прийти не смог, какие-то неотложные дела на работе. Прислал меня на замену. Надеюсь, вы не возражаете?

— Нисколько. — Она оглядела себя и покачала головой. — А мы идем в какое-то шикарное заведение?

— Вы прекрасно выглядите, — заверил ее Нокс. — Можно сказать, роскошно.

— Спасибо. — Она смущенно улыбнулась. — Так что, идем? Честно говоря, я уже проголодалась.

Они направились к лифту. Консьерж и его бородатый приятель недовольно оглянулись, когда Нокс грохнул проволочной дверцей. Внутри было сумрачно и тесно; больше двух человек в кабинке просто не поместилось бы. Они стояли плечом к плечу, считая медленно проплывающие этажи.

— Какой у вас любезный консьерж, — пробормотал Нокс.

— Вы не поверите, но в Танте было еще хуже. Тамошний портье смотрел на меня так, как будто все зло в мире исходит исключительно от женщин. Так и тянуло спросить, зачем же ты тогда взялся за эту работу? Может, стоило пойти туда, где все клиенты исключительно приятные молодые люди?

Нокс рассмеялся и распахнул дверцу — кабина остановилась на первом этаже.

— Вы не против морской кухни?

— Я ее обожаю.

— Здесь неподалеку есть ресторанчик, куда я в прошлом частенько захаживал. Правда, это было давно, но попытаться, думаю, стоит.

— Согласна. Так вы хорошо знаете Александрию?

— Когда-то знал.

Они спустились по ступенькам, и Нокс повернул от многолюдной и шумной Шариа-Наби-Даниил в сторону другой, более тихой улочки. Хочешь избежать неприятностей — держись в тени. Несколько раз он оглядывался, чувствуя на себе чужой взгляд. Какой-то мужчина в голубом костюме взволнованно говорил по телефону, то и дело посматривая в его сторону.

— Все в порядке? — спросила Гейл. — Ничего не случилось?

— Нет. Извините. Просто немного отвлекся. — Они дошли до перекрестка с минаретом на углу, и он постарался скрыть нервозность за разговором. — Мечеть Аттарина. А вы знаете, что здесь нашли саркофаг Александра Македонского?

— Я даже не знала, что его вообще нашли.

— Ваш соотечественник, Наполеон. Это его люди начали разграбление Египта.

— Конечно, — улыбнулась Гейл. — А потом все награбленное украли вы, англичане.

— Вы, наверное, хотели сказать, спасли и сохранили для всего человечества. В общем, они нашли этот огромный каменный саркофаг, весь покрытый иероглифами, прочитать которые в то время никто не мог, но местные клялись, что в нем лежал Александр. Наполеон восхищался Александром, а потому решил взять саркофаг для себя и приказал отправить его во Францию. Потом англичане перевезли саркофаг в Британский музей, где и выставили вместе с Розеттским камнем.

Мужчина в голубом костюме все еще шел за ними, продолжая говорить по мобильному. Нокс свернул в переулок. Если это «хвост», то он последует за ними.

— Когда иероглифы наконец расшифровали, выяснилось, что саркофаг принадлежал вовсе не Александру, а Нектанебу Второму.

— Вот оно что.

Он еще раз оглянулся, но никого не увидел и позволил себе немного расслабиться.