Авантюристка - Рекс Стаут

Дезире отпрянула к стене, закрыв лицо руками. Гарри стоял над простертым телом короля, тяжело дыша и вне себя от гнева.

Что касается меня, я не думал о том, что произошло, — опасность ситуации занимала весь мой ум, подталкивая меня к действиям.

Я подбежал к фигуре на полу и наклонился над ней.

Он не двигался — глаза были закрыты. Велев Гарри следить за коридором, я быстро порвал свой шерстяной пиджак на полосы — пальцы были стальными — и туго скрутил кисти и лодыжки индейца сзади.

Потом я засунул ему кляп в рот, считая это очень благоразумным. В следующее мгновение я уже тащил его в угол, положил его за гранитную скамью и накрыл шкурой.

Потом я повернулся к Гарри:

— Там все спокойно?

— Да, — откликнулся он от двери.

— Тогда быстро сюда! Доставайте бруски и жратву.

Сюда, Дезире! Не можем терять ни секунды.

— Но, Пол, — начала она; потом, поняв, что ей ничего не остается, как помочь Гарри, подбежала к нему и стала собирать узлы с провизией.

Еды было больше, чем мы могли унести. Мы с Гарри взяли каждый по узлу под мышку одной руки и бруски в другую руку. Дезире попыталась взять два узла, но они были слишком тяжелыми, и ей пришлось один бросить.

Мы все быстро взглянули на неподвижную груду на полу и отправились в путь. Гарри шел впереди, Дезире посередине, а я замыкал.

Но все это было совсем не легко. Только мы подошли к двери, раздался грохочущий и скрежещущий звук откуда-то сверху. И к нашим ногам упал огромный кусок гранита, земля сотряслась.

Ошеломленные, мы стояли с одной мыслью — коварство инков было нам не по зубам. Мы с Гарри побежали вперед и через секунду были в полном отчаянии — проход был полностью закрыт этим громадным куском скалы, это был непроходимый занавес, весящий несколько тонн, и нигде не было и просвета. Мы были заточены без всякой надежды на выход оттуда.

Мы стояли пораженные; Дезире не двигалась, но пристально смотрела на то место, где был проход, с дурацким удивлением на лице. Это была одна из тех катастроф, которые лишают нас на мгновение способности думать и даже сознавать.

Потом Гарри тихо сказал:

— Все, это конец.

И Дезире повернулась ко мне и спокойно произнесла:

— Они за нами наблюдали. А мы, дураки, не знали.

— Невозможно! — воскликнул Гарри; но я согласился с Дезире. И хотя я не видел нигде никаких отверстий, я был уверен, что инки за нами следили.

Мы были в отчаянном положении. Инки знали каждое наше движение, мы были окружены камнем со всех сторон, и ко всему этому — десять тысяч разозленных животных готовы были разорвать нас на кусочки. На что можно было надеяться?

Потом мой взгляд, блуждая, остановился на груде в углу. Там лежало единственное наше преимущество — король инков собственной персоной. Но как мы могли использовать его?

Дезире проговорила в отчаянии:

— Нам конец.

Гарри подошел к ней и обнял.

— Я благодарю Бога за то, что ты с нами. — Потом он повернулся ко мне: — Я уверен, это все к лучшему, Пол. У нас все равно не было шансов; теперь можно в этом признаться. И лучше умереть здесь, всем вместе, чем как-то по-другому.

Я улыбнулся на его философские мысли, зная, откуда он их взял. Они не просто родились в его голове, их источником были руки Дезире. Но это было правдой.

Мы сидели молча. Обсуждать было нечего, объяснений и понимания было не нужно. Я думаю, что не отчаяние не давало нам заговорить, а то, что мы тупо осознавали тот факт, что, раз нет ни малейшей надежды, слова не нужны, больше того — они были бы издевательством.

В конце концов я подошел к нему и снял шкуру, накрывавшую этого Сына Солнца. Он уже пришел в себя; его маленькие глазки уперлись в меня с такой ненавистью, что я бы ужаснулся, если бы он не был таким беспомощным. Я повернулся к Гарри:

— Что мы будем с ним делать?

— О господи! Я совсем забыл! — воскликнул он. — Пол, может быть, мы могли бы сказать ему… — Он осекся, посмотрев на проход; потом добавил: — Нет, это невозможно.

— Я уверен, что возможно, — возразил я. — Если инки смогли опустить камень, они могут и поднять его. Как — известно одному богу; но это точно. Думаете, они дадут их драгоценному королю помереть с голоду?

— Так король может нас спасти!

— И как?