Смерть содержанки - Рекс Тодхантер Стаут

Войдя в кабинет, я остановился. Красное кожаное кресло пустовало. Я спросил Вулфа:

— Вы спустили его с лестницы?

Вулф покачал головой:

— Он в гостиной. Отлеживается. Сол и Фред не должны его видеть. Ты договорился с ними?

— Уже едут. — Я прошел к своему столу. — Жаль, конечно, что Орри докатился до вымогательства, но, с другой стороны, свадебные кольца, мебель, свидетельство о браке — все нынче дорого.

— Вздор!

— Вам легко говорить — перед вами как-никак, лежат пятьдесят тысяч. А что вы нашли интересного в том, что он взял себе псевдоним Фейлс?

— Ты неправильно произносишь, — сказал Вулф. — Впрочем, как и мистер Баллу.

— Разве не Фейлс?

— Нет, конечно. Напиши эту фамилию латинскими буквами, но прочти не по-английски, а произнося каждую букву. Что получится?

— Ф-а-л-е-с. Фалес?

— Конечно.

— И что тут интересного?

— Мильтон — тоже любопытно, — произнес Вулф. — Фалес из Милета в шестом-седьмом веках до нашей эры возглавил семерку мудрецов-философов Древней Греции. Он обогнал Евклида на три столетия. Основал геометрию, первым предсказал солнечные затмения с точностью до одного дня. Он был первым воистину великим математиком. Фалес Милетский.

— Черт побери! — Я бухнулся на стул, размышляя над услышанным. — Вот это да! Нервы у него, должно быть, железные. Ведь Баллу окончил колледж. Он вполне мог увлекаться математикой и уж по меньшей мере слышать про Фалеса Милетского.

— Но знал ли он, что зять мисс Керр преподает математику?

— Вряд ли, — высказался я. — Да и кто бы мог подумать, что у подлого шантажиста столь своеобразное чувство юмора? Вы уже сказали Баллу о своем открытии?

— Нет. Он подождет. Я хотел бы выпить пива.

— А я не отказался бы от молока. — Я встал. — Что ж, теперь, похоже, нам уже есть за что зацепиться.

И отправился на кухню. Фриц был внизу, в своей комнате, но мне его помощь не понадобилась. Наливая молоко, доставая из холодильника пиво и относя поднос в кабинет, я продолжал ломать голову над свежей задачкой и заодно вспоминал, как вел и что говорил Барри Флеминг днем в понедельник. Отхлебнув молока, я вспомнил, что у нас гости, заглянул в гостиную и осведомился, не хочет ли он чего выпить. Баллу лежал на диване, прикрыв глаза рукой. От выпивки он отказался. Пока я выходил, Вулф прошел к книжным полкам, взял том Британской энциклопедии и теперь что-то читал. Когда я снова поднес к губам стакан, он произнес:

— Фалес усовершенствовал теорию неравностороннего треугольника и теорию линий на плоскости. Он впервые доказал, что стороны подобных треугольников пропорциональны — это теорема Фалеса. Он первый доказал, что диаметр делит круг на две части и что противоположные углы, образованные при пересечении двух прямых линий, равны между собой.

— Обалдеть можно, — воздал я должное заслугам Фалеса.

Фред прибыл ближе к одиннадцати. Я провел его на кухню, поскольку Вулф продолжал копаться в энциклопедии, хотя с Фалесом покончил давно. Когда пришел Сол, я послал его на кухню к Фреду и сказал Вулфу, что все в сборе и ждут указаний, но в ответ удостоился свирепого взгляда, так как прервал Вулфа на середине интересной статьи. Я знал, что она интересная, поскольку во всех двадцати четырех томах Британской энциклопедии не нашлось бы ни единой страницы, которую Вулф посчитал бы неинтересной. Как бы то ни было, я прогулялся на кухню и привел нашу парочку в кабинет. Сол, как обычно, занял красное кожаное кресло, а Фред уселся в одно из желтых.

Встреча оказалась рекордно короткой.

— Я прошу прощения за то, что извлек вас в столь поздний час, да еще зимой, — начал Вулф, — но вы мне очень нужны. У нас появились кое-какие новости. Человек, который платил за квартиру мисс Керр — назовем его Икс, — сейчас здесь, в гостиной. Он рассказал мне то, о чем должен был рассказать два дня назад. В сентябре ему позвонил некто и потребовал денег. Этот некто знал о визитах Икса к мисс Керр и вымогал деньги — тысячу долларов сразу и по тысяче ежемесячно. Деньги требовал присылать по почте, до востребования, на вымышленную фамилию. Икс уже заплатил ему пять тысяч. Икс убежден, в силу определенных причин, что шантажист — Орри Кэтер. В воскресенье вечером я интересовался вашим мнением, может ли Орри быть убийцей. Сейчас я задаю другой вопрос: может ли он быть вымогателем? Шантажировал ли он Икс? Фред?

Фред нахмурился. Вид у него был сосредоточенный.

— Все было, как вы сказали? — спросил он. — Чистое вымогательство?

— Да.

— Нет, сэр, — потряс головой Фред. — Это невозможно.

— Сол?

— Я хочу уточнить, — начал Сол. — Это совпало по времени с тем периодом, когда Орри сам приходил к ней?

— Да.

— Тогда — нет. Я согласен с Фредом, это невозможно. Для этого нужно быть законченным негодяем.

— Приемлемо, — произнес Вулф. — Мы с Арчи уже пришли к определенному заключению, и я почти наверняка знаю, кто этот шантажист, но хотел услышать ваше мнение. Но вызвал я вас не только для этого. Завтра вам придется кое-чем заняться. Арчи, они могут подождать в твоей комнате?

Даже не на кухне. Вулф ни в чем не полагался на случай. Вдруг, например, в окно кухни ворвется тигр-людоед, и Сол с Фредом бросятся наутек в прихожую и случайно заметят Баллу? Я сказал, что они могут располагаться в моей комнате, если не насвинячат там, конечно, и сыщики двинулись к лестнице. Вулф выждал минуту, после чего велел мне привести Баллу. Президент корпорации по-прежнему лежал на диване, но при моем появлении вскочил и затараторил. Я посоветовал ему приберечь красноречие для Вулфа и провел в кабинет. Клянусь, что самый первый взгляд он бросил на стол, чтобы убедиться в том, что сверток на месте. Да, привычка остается привычкой, даже когда попал в такой переплет.

Едва успев сесть в красное кожаное кресло, Баллу тут же заговорил:

— Я все обдумал. Я ответил на ваши вопросы и сделал вам щедрое предложение, более чем щедрое. Или вы принимаете его, или нет. В прошлый раз вы сказали, что Кэтер не убийца. Не пытайтесь только теперь убедить меня в том, что он не шантажист.

— Вы опережаете события, — заявил Вулф. — Мистер Кэтер и впрямь не шантажист.

У Баллу челюсть отвисла.

— Вы… после всего, что я вам сказал… — Он встал и взял со стола свой сверток.

— Сядьте. Я могу назвать имя шантажиста.