Призрак Монро - Анна Данилова

— Нет-нет, думаю, вы — тот человек, который мне и нужен, прошу вас, проходите в гостиную, я быстро приведу себя в порядок, извините меня за неприбранный вид. Бессонная ночь…

Валентина появилась перед ней после душа в голубых фланелевых брюках и белой майке. Мокрые золотистые волосы рассыпаны по плечам, на гладкой блестящей коже лица искрятся капли воды. Ни грамма косметики. На ее фоне Рита почувствовала себя моделью на подиуме: дорогое платье, шляпа, макияж.

Она сняла шляпу и встряхнула волосами.

— Понимаете, когда Сережа говорил, что хочет подарить на свадьбу мой портрет, я не восприняла это всерьез. Ну, в самом деле, не королева же я какая-нибудь? А теперь думаю, что он был прав. Жизнь меня в последние дни так потрепала — как ураган, землетрясение, цунами! Кто знает, что со мной станет в ближайшие месяцы? Может, разобьет паралич, я поседею? Наверное, он прав, стоит сохранить мой образ таким, какая я сейчас и есть, на память… Свете.

И глаза ее наполнились слезами.

— Я не смею спрашивать…

— Да так. Ошибка следователя. Моя дочь… Она ни в чем не виновата, а ее держат в камере! И лишь потому, что она с подружкой оказалась на пляже, где нашли труп. Вот такие дела.

— Не может быть! — Рита решила, что не будет морочить голову этой несчастной женщине. Марк не мог с ней переспать! Она откроется, немедленно!

— Я тоже так думаю. Что этого просто не может быть. Следователь — такой хороший человек. Обещал помочь.

— Валентина, меня зовут Маргарита, можно просто Рита. Фамилия — Орлова.

— Да-да, я помню, мне Сережа говорил о вас. Вы — известная художница, и я рада познакомиться с вами. Ой, подождите, у меня же кофе на плите! Совсем ничего не соображаю.

Она убежала в кухню и вернулась уже с подносом.

— Вот кофе, сахар, сливки, печенье. Может, вы голодны? Не успели позавтракать?

— Нет, спасибо. Сядьте и выслушайте меня. То, что я расскажу, удивит вас.

Валентина напряглась, судорожно пригладила волосы.

— Я не понимаю…

— Вы только что сказали, что вашу дочь задержали. Эта история… Труп мужчины в камышах, так? Кажется, его фамилия Сажин?

— Ну да… И что? — Она еще больше побледнела. Рите даже показалось, что Валентина на грани обморока.

— Вам плохо? — спросила Маргарита.

— Что вы знаете об этом деле?

— Немного. Просто мой муж, Марк Александрович Садовников, как раз и ведет это дело. Я не могла промолчать об этом.

Валентина со стоном выдохнула, словно у нее с плеч гора свалилась. Она чего-то боялась. Боялась, что художница знает Сажина? Или что-то о ее дочери? Да какая разница — ее сейчас волновало все, связанное с этой историей. Она была как комок нервов.

— Вот оно что… на самом деле удивили. — И вдруг она как-то странно посмотрела на Риту, словно увидела ее в первый раз. Ну, это понятно. Ведь сначала Валентина воспринимала ее просто как художницу, нейтральное лицо, а теперь она видела перед собой жену следователя прокуратуры, ведущего дело ее дочери. Или, быть может, она пытается понять, не связан ли визит этой женщины в розовом платье и в шляпе с событиями, произошедшими в этой квартире ночью? А что, если Марк… Нет! Во-первых, Валентина хоть и красива, но находится не в том психологическом состоянии, когда можно думать о мужчине. Или же она авансом расплатилась со следователем за то, чтобы тот отпустил ее дочку?!

Рита от таких мыслей чуть не захлебнулась кофе. Неужели она ошибалась в Марке?! Или Мира что-то знает о нем? Как он жил все это время в городе, пока Рита с дочерью была в Пристанном? Ведь она ясно сказала: «Разве можно надолго оставлять без присмотра такого мужчину, как твой Марк? Мало того, что ему требуются уход и женская ласка — вокруг него вьется огромное количество женщин…»

Но она не унизится до выяснения правды! Она должна вести себя так, словно ей и в голову не может прийти подобная чушь.

— Вчера Марк Александрович пришел домой поздно, — начала она как ни в чем не бывало, — я уже засыпала.

Она следила за Валентиной. Та по-прежнему была напряжена. Возможно, чувствовала за собой вину. Но за что? Что задержала следователя у себя так долго? Или за то, что они с Марком?..

— Да, он был у меня. Я умоляла его помочь Светлане, чтобы он попросил прокурора изменить ей меру пресечения. Она же в камере! Он рассказал, в каком она ужасном состоянии. И физическом, и психологическом.

Рита поняла, что Валентина никогда в жизни не выдаст себя, даже если что-то и было. Она умна, настолько умна и сильна, что умеет держать себя в форме. И эта внешняя неприбранность — лишь желание показаться слабой.

— Он и мне рассказывал. Говорил, что ваша дочь — очень красивая девочка, но сейчас у нее что-то с лицом.

— Что?!

— Синяки… она же сидит в камере. Вероятно, что-то не поделила с соседками.

Рите стало стыдно за то, что она намеренно причиняла боль матери. Стыдно, но поделать с собой она уже ничего не могла.

— Синяки? Ее били?!

— Не знаю. Но Марк постарается, чтобы ее выпустили под подписку о невыезде. Я понимаю, вам сейчас тяжело, но все равно я в курсе расследования и могу заявить: доказать вину вашей дочери будет сложно. У нее есть адвокат?

— Есть, но, по-моему, это не адвокат, а так, одно название. Надо найти другого. Ваш муж сказал, что какая-то дура-официантка из ресторана опознала Светлану, якобы ее видели вместе с Сажиным. Но этого не может быть! И почему верят какой-то официантке, а не Свете?! Я попрошу Сережу, он найдет. Думаю, это надо было сделать раньше. Но я-то думала, что произошло недоразумение.

— Факты, Валентина! Кровь на вашей машине!

— Не на моей! На машине Светланы.

— Да, я именно ее и имею в виду. Откуда ей там было взяться? И какой смысл официантке лгать?

— Вы тоже считаете, что моя дочь убила Сажина?!

На столе стояла большая хрустальная конфетница, наполненная разной мелочью. Ключи, зажигалки, конфеты, обломки подсохшего шоколада, старые сим-карты, свернутый в трубочку аптечный рецепт, канцелярские скрепки, деньги, визитка мастера из салона красоты, обломок свечи, огрызок коричневого карандаша, серьга с крупным авантюрином.

— Вы не курите? — спросила Рысина Риту.

— Нет.

— А я закурю. — Валентина принесла пачку дамских тонких сигарет, закурила. — Знаю, что это вредно для кожи, но все равно курю. Вся на нервах!

— Вы спросили, думаю ли я, что ваша дочь убила Сажина. Нет! Я указала на эти факты для того, чтобы вы поняли: хороший адвокат вам все же не помешает, тем более что у вас такой покровитель. Я имею в виду Сергея Витальевича.

— Это правда. — Валентина прищурилась и выпустила клуб дыма. — Да он и сам говорил мне. Он тоже очень переживает. Но вы, наверное, знаете, что машиной Светы воспользовалась Дина, ее подруга. И это при том, что ее родители уверяли — она в ту ночь находилась дома! Конечно, каждый родитель будет покрывать своего ребенка. Рита, вы поможете мне? Умоляю вас, попросите вашего мужа, чтобы он сделал что-нибудь для Светланы!