Смерть коллекционера - Стивен Ван Дайн

(Четверг, 11 октября, 13.15)

Надолго повисло молчание. В конце концов Грасси поднял взор:

– Это неслыханно! Ничего не понимаю… Откуда взялась кровь? Вы считаете, сэр, что ваза имела отношение к смерти мистера Коу?

– Несомненно. – Вэнс не сводил с итальянца внимательных глаз. – Умоляю, мистер Грасси, присядьте. У меня к вам еще парочка вопросов.

Грасси с неохотой сел.

– Если вчера вечером вы были в клубе с мисс Лейк, как случилось, что домой вы вернулись в разное время? Полагаю, до города вы ехали вместе?

Грасси смутился:

– Это мисс Лейк придумала, чтобы нам войти в дом порознь. Она пошла первая, а я выждал пятнадцать минут в Центральном парке.

Вэнс кивнул:

– Так я и знал. Именно то обстоятельство, что вы вернулись с небольшим временным промежутком, и навело меня на мысль, что вечер вы провели вместе. Кроме того, деловые встречи с кураторами Метрополитен-музея обычно не длятся до часу ночи… А как мисс Лейк объяснила свое предложение?

– Никак. Она просто сказала: лучше мистеру Брисбену Коу не слышать, что мы вместе возвращаемся.

– Мисс Лейк упомянула именно мистера Брисбена?

– Да.

– А мистера Арчера Коу она не назвала?

– Нет, насколько я помню.

– Что ж, вполне понятно, – заметил Вэнс. – Дядя Брисбен поддерживал ее стремление выйти замуж за мистера Рида. Мисс Лейк справедливо предположила, что он не одобрит позднего свидания с другим мужчиной. Представители старшего поколения, мистер Грасси, в некоторых мелочах склонны проявлять излишнюю строгость, которая претит современным девушкам.

В знак благодарности за понимание Грасси наклонил голову.

Вэнс прошел к окну.

– Кстати, мистер Грасси, отведенные вам комнаты находятся на этом самом этаже, не так ли? В передней части дома?

– Ну да. Сразу за гостиной и буфетной.

– Куда вы повесили шляпу и пальто, вернувшись вчера вечером – точнее, ночью?

Итальянец снова насторожился:

– Пальто на мне вовсе не было. А шляпу я снял в своей комнате. Там же и трость повесил.

– Почему? Ведь на первом этаже есть гардеробная.

Грасси поерзал в кресле. Я мог поклясться, что бледность его усугубилась.

– Я не хотел шуметь, открывая и закрывая дверь в гардеробную.

Несколько минут все молчали. Наконец Вэнс отвернулся от окна и шагнул к столу.

– Пока достаточно, – с улыбкой произнес он. – Спасибо за содействие, мистер Грасси. Вам придется некоторое время не покидать своей комнаты. Надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к этой формальности. Возможно, сегодня вы еще понадобитесь для дополнительных вопросов. Я велю Гэмблу принести вам ленч.

Грасси поднялся, попытался что-то сказать, но передумал и с легким поклоном вышел.

Едва итальянец покинул помещение, Маркхэм приступил к Вэнсу.

– Что думаете, Вэнс? – воскликнул он, указывая на груду осколков. – Этой вазой Арчера по голове шарахнули?

– О нет. – Вэнс взял осколок из тех, что покрупнее, и с легкостью раздавил его в пальцах. – Фарфор дин-яо слишком хрупок для нанесения телесных повреждений. Удара такой вазой Арчер вовсе не почувствовал бы. Ваза просто разлетелась бы на кусочки, и все.

– Откуда тогда кровь?

– На голове Арчера крови как раз нет. – Вэнс выбрал новый осколок, продемонстрировал окружному прокурору. – Более того, заметьте, милый Маркхэм, кровь находится не на внешнем слое поливы, а внутри вазы. То же самое касается первого осколка, того, что я нашел на столе в библиотеке.

Маркхэм глядел растерянно:

– Как, ради всего святого, вы это объясните?

Вэнс пожал плечами:

– Пока у меня нет объяснений. А деталь презанятная, не правда ли? Малокровная какая-то получается трагедия – кровь мы имеем лишь ту, что вытекла из раны Брисбена, да еще ту, что запеклась над глазом бедной скотти. Тем не менее я не могу связать разбитую вазу ни со смертью Брисбена, ни с ранением собаки.

– А со смертью Арчера вы можете ее связать?

Вэнс уклонился от прямого ответа:

– Разве ваза не находилась буквально под рукой Арчера, когда Гэмбл уходил на законный выходной с намерением отдаться страсти к кинематографу?