Не первый раз замужем - Ирина Хрусталева

Период восстановления был очень трудным и мучительным. Нина первое время лежала с совершенно забинтованным лицом. Оставлены были лишь прорези для губ и глаз. От прорезей для глаз толку практически не было, потому что они заплыли так, что ничего не видели. Постепенно отечность начала спадать, и девушка захотела взглянуть на себя в зеркало.

– Ни в коем случае, – воспротивился доктор. – Если ты это сделаешь, то после этого мне останется жить ровно пять минут, – засмеялся он.

– Неужели я такая страшная? – ужаснулась девушка.

– Не то слово, – чистосердечно признался эскулап, ничуть при этом не смутившись. – Ты, Нинок, не расстраивайся, позже будешь любоваться на себя, а меня – бесконечно благодарить. Честно тебе скажу, получилось все просто замечательно, настоящее произведение искусства! Сам от себя такого не ожидал, это, наверное, все с испугу, – продолжал шутить Виктор.

– Надеюсь, ты никого не скопировал? Мне только двойников не хватало, – пробурчала девушка.

– Здравствуйте, я ваша тетя, – постучал Виктор себе по лбу. – Ты же сама все новые части для своего лица выбирала. Мое дело было – показать тебе базу данных и сделать то, что ты сама же и выбрала.

– Ну, мало ли? Вдруг тебя во время операции вдохновение посетило, и ты еще одну Галатею наваял?

– Не придумывай, все нормально. Через некоторое время снимем основные бинты, оставим лишь самую малость, а потом и все остальное. Только очень тебя прошу, не нужно смотреться в зеркало, самой легче потом будет, – предупредил беспокойную пациентку хирург.

– Хорошо, раз ты так считаешь, придется потерпеть, – согласилась Нина и слово свое сдержала. За все время пребывания в клинике в бинтах она ни разу не подошла к зеркалу, чтобы хоть краем глаза увидеть себя.

Николай приезжал очень часто, чтобы навестить ее и поболтать. Когда прошло уже полтора месяца после последней операции, Виктор разрешил ей выходить на улицу, в сквер, который находился на территории клиники, чтобы подышать свежим воздухом. Когда приезжал Николай, они всегда гуляли вместе. Нина до того привыкла к этим посещениям, что, когда по каким-то причинам он не мог приехать, она начинала чувствовать дискомфорт.«По-моему, я слишком к нему привязалась, – сама на себя злилась девушка. – Он все равно никогда не посмотрит на меня как на женщину, – ворчала она, совершенно забывая о том, что после того, как Виктор снимет с нее повязки, она будет совсем другой. – Я для него – лишь отличный материал для его нового романа, он сам так говорил. Вот по этой причине он и мотается сюда чуть ли не каждый день. Но что уж греха таить, мне очень с ним интересно. Нужно отдать должное его уму, он замечательный собеседник, а какой веселый. Мы даже чем-то похожи с ним», – улыбалась своим мыслям девушка.

Когда Николая не было, Нина, чтобы не скучать, тщательно продумывала свои действия по отношению к своим обидчикам после того, как сможет выйти из клиники, и уже составила план.

– Чтобы им жизнь сказкой не казалась, – любила она повторять в предвкушении своей изощренной мести.

Пока она отлеживала бока на больничной койке, не обошлось и без неожиданностей. Один раз вышел курьезный случай. В клинику приехал Никита и решил пройтись по палатам, чтобы поинтересоваться у клиентов, хорошо ли за ними здесь ухаживают и есть ли какие-нибудь пожелания. Мужчина всеми средствами старался показать, что он тоже неплохой хозяин. А им он себя почувствовал сразу после того, как позвонили из Анапы и объявили о том, что найден труп неизвестной женщины. Узнать ее было невозможно, так как тело, по заключению эксперта, очень долго пробыло в воде и было все объедено рыбами. Никиту просили приехать для опознания, чем ввели в настоящую панику. Он тут же на ходу придумал, что сломал ногу и, к сожалению, никак не может приехать. Тогда у него спросили разрешения, чтобы опознание провели домашние слуги и близкая подруга, которая пока еще находится там, на что он с радостью согласился. К вечеру ему снова позвонили и сообщили, что опознание проведено и нет никакого сомнения, что это его жена.

– На бедре у вашей жены была татуировка в виде маленького дракончика. Каким-то чудом это место осталось нетронутым, и он виден, хоть и не совсем четко. Ваша кухарка, Глафира Николаевна Туева, и подруга подтвердили, что такая татуировка имелась на бедре у вашей жены. Вы тоже подтверждаете это?

Конечно, Никита все подтвердил, потому что такая наколка в самом деле была у Нины.

– Тогда мы пришлем заключение экспертизы и свидетельство о смерти, – слушал Никита казенный голос. Он почувствовал, наконец, огромное облегчение, впервые с той самой жуткой ночи.

– Ну вот, наконец-то все позади, – облегченно вздохнул он. – Теперь я полноправный хозяин, и сам черт мне не брат! Осталось только избавиться от этой дуры – и все, я свободен, – с ненавистью подумал он о своей соучастнице.

«Может, и сны дурацкие теперь прекратятся?» – надеялся Никита. С тех пор, как все это произошло, ему начали сниться сны о том, что Нина жива и постоянно приходит в дом, чтобы изобличить его. Вернее, впервые ему приснился такой сон, когда кто-то позвонил по телефону и прошептал ему те страшные слова: «Я скоро приду за тобой, Никита. Поднимусь со дна морского и приду!»

Умом он понимал, что это была чья-то дурная шутка, но в душе появился страх, который начал потихоньку сжимать его сердце. Никита по-настоящему запаниковал и в первую очередь бросился к своей соучастнице. В глубине души он надеялся, что это именно она решила таким диким способом подшутить над ним. Та вытаращила на него глаза, как на умалишенного.

– Ты что, совсем уже с головой не дружишь? Или считаешь меня конченой идиоткой, которая способна на такие дебильные шутки? Наверняка какой-нибудь дурак решил поглумиться над тобой.

После этих слов Никиту охватила еще большая паника:

– Значит, кто-то видел, как мы с тобой это делали? – синими от страха губами прошептал он, не в силах произнести вслух, что именно они делали.

– Не пори ерунду! – взбесилась женщина. – Что ты за слюнтяй такой? Если бы кто-то знал об этом, с тобой бы не стали шутить таким способом, а прямо бы и сказали: «Если не хочешь, чтобы об этом узнала милиция, плати бабки». Шантажист – он на то и шантажист, чтобы на этом капусту стричь, ему не до шуток с привидениями, говорящими по телефону, – хмыкнула женщина, с презрением глядя на бледного как смерть Никиту.