Глухая стена - Михаил Март

Сидя в своем крошечном кабинете, капитан Левушкин разложил перед собой фотографии и задумался. В таком состоянии подполковник и застал своего любимчика.

– Боюсь, мы окончательно запутались в наших делах. Я тут нашел на даче Ленчика портфель из пластика, – не отрываясь от работы, сказал капитан. – Обрадовался. А в нем – ничего. Одни фотографии. Причем старые. Я их начал внимательно просматривать. Там же лежал календарь-буклет с девочками за прошлый год, меню и фото девушек. Стандарт. Одно лицо мне показалось очень знакомым. Где-то я его видел раньше. Вот этот снимок. Тамара Галимба. А в скобках уже ручкой подписано: Исфирь Геловани. Портфельчик лежал на шкафу. Высоко, женщина не достанет. Но Ленчик и не прятал его в тайник. Очевидно, понимал, что эти снимки никого не заинтересуют.

– Постой, постой, – оборвал его Сабуров. – А не эту ли девушку мы нашли мертвой рядом с Ленчиком и решили, что это его жена Нателла. Нас видеозаписи сбили с толку и рассказ старика на диске.

– Я думаю, что дуэль – не что иное, как спектакль, – уверенно заявил капитан.

– Даже так?

– Вот снимок. Два молодых парня. Один из них Ленчик или его брат Отар. Рядом сидит его друг. Видите шрам на его правом ухе? Мочка разорвана. Я попросил ребят сделать мне несколько скриншотов с записи, обнаруженной в кармане убитого. Старик – судья на дуэли. А потом он же дает интервью. Второй вариант, когда местный задает ему вопросы о прошлом. Он сидит в полупрофиль, правого уха не видно. Но они не учли зеркало, висящее на стене, где виден его затылок. Мы сделали увеличение и дали максимальную контрастность. На получившемся снимке ясно стало видно порванное ухо. Грим старика сделать не трудно. На снимке дуэли старик обмотал голову черным платком. С правой стороны узел, от него до плеч спускаются хвосты от платка. Таким образом он спрятал свое ухо. Но от кого? Скорее всего, от того, кого убили. Может, от Отара, а может, от Ленчика. И кто такой Гиви-мститель? Но есть еще одна важная деталь. Нателла, стоящая позади стариков, вовсе не похожа на убитую с Ленчиком девушку. Вот я и решил, что дуэль – это спектакль.

– Но жизнью рисковали оба! – сказал подполковник.

– А если у одного из них под костюмом был надет защитный жилет? А сталь его клинка была очень хрупкой? На пленке мы этого не видим, – рассуждал Левушкин. – В любом случае убийство можно трактовать как оборону. О дуэлях в Уголовном кодексе Грузии не сказано ни слова. Но именной клинок Отара мы нашли в квартире Ленчика. Нож припаян к ножнам, а потому он не смог его вытащить и защититься. Убийство было намеренным. Вместо Отара в Тверь вернулся Ленчик. И кто-то этого очень хотел.

– У меня есть друг, грузин. Тысячу лет не виделись. Учились вместе. Так вот. Я с ним недавно общался, – с гордостью заявил подполковник. – У Казбека Геловани две дочери: Нателла и Исфирь. Если убита Исфирь, то это дело рук не Нателлы. Родную сестру она убивать не стала бы. Либо это был неуловимый Гоша-официант, он же так называемый «черный человек», либо помощник покойного Гиви – Резо, о котором мы ничего не знаем.

– Мысль понятная, – кивнул Левушкин. – А фотографий много. Тут и шашлычные сборища, и попойки за столом. В принципе все выглядит безобидно. Зачем же фото выбрасывать?

– У нас появился еще один неизвестный. Нателла, – подчеркнул Сабуров. – А если это она опустошила тайники и уехала на машине, которой мы не досчитались в гараже? А убивал кто-то другой, который приехал на синей машине.

– Все может быть, – согласился капитан. – Тут одно цепляется за другое. Мотоцикл «судзуки» – не легенда. Он хранится в багажнике джипа Ленчика. Охрана заповедника мотоцикл никогда не видела. Значит, Ленчик привозит его в город, когда это нужно. Оставляет машину во дворе, пересаживается в «БМВ» и едет в клуб. Для срочных операций «судзуки» незаменим. И потом его все равно никто не догонит. Он, то есть Гоша, сделал свое черное дело. В частности, убил фотографа и вернул мотоцикл в багажник. Машину Ленчика никто обыскивать не будет. Гаишники ему честь отдают. Но странно другое. Все замы мэра зафиксированы в клубе, кроме самого мэра. Он как бы ни при чем.

– Он держит место, чтобы его не занял какой-нибудь лох, – ответил подполковник. – В городе порядок, а на охоту он ходит только с губернатором.

– Мэр может принимать девочек на дому. Он живет там же, в заповеднике. И Ленчик может его принимать там же. От лишних глаз подальше. Официальные встречи им не нужны. Так это или нет, но связь они держат. А сейчас, когда приехали представители генеральной прокуратуры, все затихли. Склепов слишком много, так что вряд ли мы что-нибудь обнаружим. Все могильники не раскопаешь. Возможно, и о «черном человеке» мы больше ничего не услышим. Он снимет с себя черный костюм и превратится в одного из нас.

– Кому мог понадобиться заснятый на пленку спектакль с убийством? – почесал подбородок Сабуров.

Тут в кабинет постучали.

– Войдите.

На пороге появился мальчишка. Тот самый Лешка, который вернул деньги, украденные у Славы-фотографа. Его отпустили, но с условием, что он будет помогать следствию.

В руках он держал винтовку в чехле.

– Что это? – спросил Сабуров.

– Орудие убийства. Я думал, меня пришьют, но пока не трогают. Они узнали, что я работаю на вас, и решили сделать меня курьером. Меня не раз видели возле управления. И они не ошиблись. Винтовка лежала у меня дома на столе и рядом записка: «Отнеси Сабурову». Напечатана на машинке. Вот я и принес.

В чехле лежала винтовка, обмотанная марлей, записка и фотографии. В записке было сказано: «Руками не трогать! На винтовке отпечатки пальцев. Труп закопан на участке № 4 возле сломанной березы справа».

В итоге они узнали, кто убил первого мэра, а его место занял Мозговой. Теперь требовалось добро губернатора на арест убийцы.

– Нателла обещала отцу избавиться от мэра, и она выполнила свое обещание, но только нашими руками, – сказал Сабуров. – Теперь мы обязаны его арестовать за убийство. Хитро. Значит, Нателла существует и знает все подробности. Она член банды и занимает в ней не последнее место.