Ты шутишь, наверное? - Джеймс Хедли Чейз

Скоро появится Лу. Завтрак для него будет готов вовремя.

Когда хлеб и сосиски обжарились, а Лу все не появлялся, Кэтти начала волноваться. Она сняла сковородку с огня. Может, он еще спит? И тогда ей пришла мысль: она отнесет ему завтрак в бунгало. Он проснется и будет рад, что ему принесли завтрак в постель.

Сердце Кэтти начало стучать сильнее. Может, он предложит ей остаться, пока будет есть?

Она взяла тарелку, положила на нее еду, взяла нож и вилку и пошла в бунгало Буна.

Она остановилась перед дверью и осторожно постучала. Никакого ответа. Сосиски остывают! Она постучала сильнее. Опять ничего. Наверное, он спит. Она нажала на ручку, и дверь открылась.

– Лу! – закричала она. – Я принесла тебе завтрак!

Она просунула голову в дверь. Через шторы пробивался яркий свет. Солнце освещало стол напротив Кэтти. На столе в луже крови, облепленная мухами, лежала голова Буна.

Кэтти выронила тарелку, сосиски рассыпались по полу…

Выйдя из воды, Чет Мисколо услышал, как вопит Кэтти. Он понял, что что-то случилось, и бросился к бунгало Лу.

Чайки, вспугнутые воплями Кэтти, жалобно вскрикнули и полетели в сторону моря.

Сделав снимки расчлененного трупа Лу Буна, Терри Даун бросился в кусты, его вырвало. Даже многое повидавшие флики были рады выйти из бунгало и подождать на жгучем солнце, пока доктор Лоуис и двое санитаров закончат работу.

– Еще один удар нашего сумасшедшего, – сказал Беглер, вытирая потное лицо рукавом. – Мы, похоже, ошибались, думая, что это сексуальный маньяк. Скорее это маниакальный убийца, и он еще принесет нам не одну неприятность.

– Ты видел вчера вечером программу Питера Хэмилтона по телевизору? – спросил Хесс. – Хэмилтон сказал, что Бун, возможно, видел убийцу, но не хочет говорить. Наш сумасшедший мог почувствовать опасность и решил избавиться от Буна.

– Но зачем он разрезал его на куски? – сказал Беглер.

– Потому что он сумасшедший.

Они повернулись, услышав, как доктор Лоуис выходит из бунгало.

– Что вы нашли, док? – спросил Хесс.

– Настоящая бойня. – Лоуис пожал плечами. – Девяносто процентов за то, что его убили около двух ночи. Убийца, видимо, постучал в дверь и, когда Бун открыл ему, ударил его ножом. Бун умер сразу. Расчленение было сделано с помощью ножа с широким лезвием. Я не могу поклясться, но это что-то типа мачете. Голова была отделена двумя сильными ударами. Все остальное указывает на то, что оружие было острое как бритва.

– Вы не могли бы убрать его? – спросил Хесс. – Мы хотим обыскать бунгало.

– Ребята этим занимаются… Это будет недолго.

– Я поговорю с Мисколо, – сказал Лепски. – Девушка, которая обнаружила это, еще в шоке. Она не может вымолвить ни слова.

Через секунду под вой сирены появилась санитарная карета.

– Я дам ей успокоительное и отвезу в больницу, – сказал доктор.

Кэтти лежала на песке, закрыв лицо руками. Она стонала и время от времени била пятками по песку. Большая толпа хиппи наблюдала за происходящим немного в стороне. Едва Лепски подошел, Кэтти быстро взяли под руки и, положив в машину, увезли.

Чет Мисколо сидел на песке. Лепски сел рядом с ним, остальные их окружили.

– Его убили часа в два ночи, – сказал он. – Ты ничего не слышал?

– Я спал… Я ничего не слышал. Бедная Кэтти… Она была в него влюблена.

Лепски посмотрел на толпу молодых людей:

– Кто-нибудь из вас что-нибудь слышал?

Высокий худой юноша вышел вперед.

– Я слышал, – сказал он.

Дасти Люкас, который тоже присоединился к Лепски, достал блокнот.

– Кто ты? – спросил Лепски.

– Бо Боккер. Я на каникулах. Прошлой ночью я поднялся в туалет, – сказал молодой человек. – Было 2.45.

– Откуда ты знаешь время, Бо?

– У меня есть часы, приятель. Когда я выбрался из норы, я посмотрел на них. Часы мне подарил мой старик на день рождения. Мне нравится на них смотреть.

– Значит, ты поднялся в туалет… а потом?

– В бунгало Буна горел свет. Я подумал, если парень не хочет спать в это время, то и пусть. Это его личное дело.

– Ты его видел, Бо?

– Я ничего не видел, за исключением света. Но я слышал шум. Два сильных удара, похожих на удары мясника, когда тот рубит мясо.

– Это твое предположение? Откуда ты знаешь, какие звуки бывают при рубке мяса?

Бо понимающе ухмыльнулся:

– Мой старик – мясник.

– Это было в 2.45… Так?

– Да.

«По крайней мере, – подумал Лепски, – время известно точно». Он был уверен, что два удара, которые слышал Бо, это те самые, когда жертве отрубили голову.

– А потом?

– Я вернулся на место, и все.

– Свет еще горел, когда ты возвращался?

– Да, конечно.

– Тебе нечего добавить, Бо? Это важно.

– Нет, это все.

– Ты намеревался задержаться здесь надолго?

– Да. Еще на месяц. Здесь мне нравится.

– Мне нужно будет с тобой еще раз поговорить. Поэтому не уходи. Не возражаешь?

Бо согласно кивнул.

– И потом, послушай меня, – добавил серьезно Лепски, – храни все при себе. Бун засветился, и убийца его ликвидировал. Никому ни слова, понятно?

В глазах Бо появился страх.

– Вы думаете, этот псих захочет убить меня?

– В общем, не открывай рта, – порекомендовал Лепски.

Он посмотрел на остальных:

– Больше никто ничего не слышал?

Они все отрицательно покачали головой.

– Запиши его адрес, – попросил Лепски Дасти, и они направились к бунгало Лу.

Парни из уголовного отделения прочно обосновались в бунгало. Под пальмой стоял Хесс и курил сигару. Лепски рассказал ему о показаниях Бо Боккера.

– Теперь мы точно знаем время убийства, – сказал Хесс. – Это важно. – Он посмотрел на бунгало. – Ребята, возможно, найдут что-нибудь. Я не могу там находиться. Меня тошнит. Там настоящая кровавая баня и полно мух.

Инспектор Хайс из уголовной бригады вышел из бунгало и подошел к Хессу. Он протянул ему два конверта:

– Я нашел это в его сумке.

Лепски заглянул через плечо Хесса, который вертел в руках конверты. Первый конверт был адресован Кену Брэндону, второй Джефферсону Стернвуду. Хесс открыл их и вытащил из них письма, которые Бун показывал Кену и Карин.

– Значит, эта сволочь шантажировала их, – сказал Хесс, засовывая письма в конверты. – Вот и мотив.