Чужие интриги - Сандра Браун

Грей, негромко выругавшись сквозь зубы, повернулся к Барри спиной. Таким, как эта репортерша, только дай палец, они и руку откусят. Она задавала вопросы с такой же страстью, с какой занималась любовью.

Еще не успев разбудить ее, Бондюран сообразил, кто перед ним – та самая настырная журналистка, сумевшая пару дней назад взять интервью у Ванессы Меррит. Вероятно, ей просто не удалось выяснить то, что она хотела. Он так и думал, что рано или поздно кто-то из ее братии появится на пороге его дома, заставив его вновь пройти через этот кошмар. Неделями Бондюран копил злость в ожидании неизбежного вторжения.

Может, поэтому он не чувствовал себя виноватым из-за того, что произошло между ними. Да, он был груб, но вынужденное воздержание сводило его с ума. А она, похоже, не возражала – и это еще мягко сказано. Ничем иным это и не могло закончиться.

Вообще-то Бондюран сильно сомневался, что она притащилась в такую даль ради того, чтобы его соблазнить. Длинная юбка, свитер, грубые ботинки вряд ли могли разбудить чьи-то сексуальные фантазии. Глаза у нее припухли, под ними темнели «потеки» туши, помада размазалась, а волосы торчали в разные стороны.

Зато у нее был просто невероятный голос. Голос, словно сотканный из солнца пополам с медом. Он не только обещал потрясающий секс – даже просто слушать его было наслаждением.

Но если эта дамочка рассчитывает, что, переспав с ним, сможет обвести его вокруг пальца, то сильно ошибается. Ее попытка вломиться к нему в дом, нарушить его частную жизнь не вызывала ничего, кроме презрения. Только сейчас он презирал ее еще сильнее, чем раньше. Собственно, ничего другого она и не заслуживала.

Допив кофе, Бондюран вытащил кастрюлю, потом сковородку и поставил их на плиту. Вытащил банку с чили, высыпал содержимое на сковородку, после чего разбил в чашку несколько яиц. Взбив их венчиком, он налил себе еще кофе и принялся потягивать его, пока перец шипел на сковородке.

– Можно мне кофе? – Барри робко протянула ему пустую кружку.

– Валяйте. Вы ж его сварили, не я. К тому же мне вовсе не хочется, чтобы вы на обратном пути уснули за рулем.

Барри грела озябшие руки о кружку с горячим кофе – огромная кружка едва умещалась в ее маленьких ладошках. Словно почувствовав на себе его взгляд, Барри робко подняла глаза.

– Простите, что ударила вас. Знаете, я ведь никогда раньше этого не делала. Но вы сами на это напросились, мистер Бондюран.

– Вы не первая, кто это говорит. – Он помешал готовящийся на сковородке чили. – Как вы меня нашли?

– Через свои источники. Не беспокойтесь. Я старалась действовать осторожно.

– А я и не беспокоюсь, мисс Тревис. Кстати, вы мисс? Или, воспользовавшись случаем, только что наставили мужу рога?

Почему-то эта небрежная фраза задела Барри куда сильнее, чем все его предыдущие оскорбления. Глаза ее вспыхнули гневом.

– Нет, я мисс. А насчет того, чтобы наставить кому-то рога, это, знаете ли, не ко мне. Полагаю, у вас куда больше опыта по этой части, мистер Бондюран. Кстати, можете называть меня Барри. Спасибо.

Грей добавил на сковородку масла и слегка уменьшил под ней огонь, прикидывая, как бы половчее избавиться от настырной дамочки – ну, не гнать же ее пинками, в самом деле? При желании Бондюран мог разобраться с человеком быстро, бесшумно и безболезненно – для этого имелось немало способов. Но при мысли о том, чтобы поднять руку на женщину, к горлу подкатывала тошнота.

– У вас тут красиво, – заметила она, тем самым вернув Бондюрана к действительности.

– Спасибо.

– Сколько у вас акров?

– Около пяти.

– Вы живете один?

– До сегодняшнего утра да.

– Кстати, вы знали, что неподалеку отсюда имеется городок под названием Бондюран? Это случайно не…?

– Просто совпадение, – перебил он.

– А животных вы держите? Ну, кроме лошадей.

– Небольшое стадо коров.

– Ага, теперь понятно, откуда то мясо, что вы держите в морозилке, – усмехнулась она.

Грей, обернувшись, смерил ее неприязненным взглядом.

– Мне просто понадобился лед. Вот и все, – вызывающе вскинув подбородок, отрезала Барри.

– Вот как? И что вы еще обнаружили, пока шарили у меня по дому?

– Ничего подобного я не делала.

Бондюран опять повернулся к плите, помешал содержимое сковородки, после чего вылил в нее взбитые яйца. Потом сунул в тостер два ломтика хлеба, дождался, пока омлет будет готов, и наложил полную тарелку, щедро полив все соусом «табаско». Как по команде выпрыгнули тосты. Бондюран и их положил на тарелку, достал из шкафчика вилку, поставил все на столик, повернул стул и уселся на него верхом.

Краем глаза он наблюдал за тем, как Барри, крадучись, подбирается к столу. Наконец, поколебавшись, она бесшумно скользнула на стул напротив него. Делая вид, что забыл о ее существовании, Бондюран невозмутимо продолжал трапезу. Покончив с этим, поднес к губам кружку, сделал большой глоток и повернул голову к Барри.

– Есть хотите? – отрывисто бросил он.

– Да, немного.

– Присоединяйтесь.

Барри с сомнением оглядела содержимое его тарелки.

– Не уверена, что мне хочется это есть, – промямлила она.

– Если передумаете, сковородка на плите, – пожал плечами Бондюран.

Помявшись, Барри вылезла из-за стола и через минуту вернулась, положив на тарелку небольшую горку омлета. Он смотрел, как она нерешительно положила в рот крохотный кусочек, прожевала, проглотила и вдруг накинулась на еду с жадностью молодого волчонка.

– Уединенное место, – заметила она. – Вы не чувствуете себя одиноким?

– Нет.

– И вам тут не скучно?

– Нет.

– Но до выхода в… отставку вы вели достаточно интересную жизнь. Неужели не скучаете по суете большого города?

– Скучал бы, вернулся.

– И как вы проводите время?

– Как мне вздумается.

– А чем вы зарабатываете на жизнь?

– А вам не кажется, что это нескромный вопрос?

– Почему? И потом, мы ведь с вами знаем, как бывают порой бесцеремонны репортеры. – Барри выразительно округлила глаза.

– Работаю на ранчо, – буркнул Бондюран.

Видимо, такого простого ответа Барри не ожидала.

– Разводите скот? – удивилась она.

Бондюран неохотно кивнул.