Положите ее среди лилий - Джеймс Хедли Чейз

– Не волнуйся, – сказал я ему. – Он уже успокоился. Ты бы лучше проверил цепь, он мог повредить ее.

– Вряд ли, – засомневался Квелл. – Она сделана из специальной стали. Я лучше сделаю ему укол. – Он наклонился над Хоппером.

– Не будь идиотом! Блэнд предупредил, чтобы ты не подходил к нему близко.

– Но ему необходимо сделать укол. Если у него повторится припадок, это будет для него иметь тяжелые последствия. Мой долг…

– К черту твой долг! – грубо перебил я. – Этот парень может взорваться, как бомба! Оставь его!..

Квелл с беспокойством разглядывал Хоппера, потом наклонился, поправил простыню.

Я затаил дыхание, не зная, спит ли он или притворяется.

– Кажется, спит, – облегченно вздохнул Квелл. – Я сделаю ему укол, и он будет дрыхнуть до утра.

Меня это устраивало.

– Попробуй. Но сперва надо его разбудить, если ты потом успеешь удрать.

Он вздохнул и вышел. Шли минуты, Хоппер не двигался и продолжал храпеть. Вернулся Квелл с небольшим подносом, покрытым марлей.

– Послушай, – сказал я и сел на постели. – Может, снимешь с меня наручники? Если с ним начнутся хлопоты, я тебе помогу. Не дай бог, он проснется и начнет буянить. Я тогда трахну его по башке.

– Я не могу это сделать. Это против правил.

– О'кей, – безразлично пожал я плечами. – Я буду молиться за тебя, парень.

Он наполнил шприц и подошел к Хопперу. В ожидании того, что могло случиться, у меня волосы встали дыбом, я весь вспотел. Квелл был серьезен и спокоен. В критический момент я ничем не смогу ему помочь. Мне оставалась роль постороннего наблюдателя.

Вену он нашел не сразу и наклонился ниже, кажется, совсем забыв об опасности. Я вцепился в простыню, и в этот момент Квелл выпрямился.

– В чем дело, черт побери?! – прошипел я.

– Я забыл эфир… Без этого нельзя. – Он смочил ватку эфиром и, снова приблизясь к Хопперу, стал протирать ему руку, не заметив, что тот открыл глаза.

Квелл был слишком занят своей работой.

– Берегись! – заорал я.

Но Хоппер оказался быстрее. Он взвился, как пружина, и его руки сжали горло бедняги Квелла.

Я резко вскочил. Бешеное желание немедленно обрести свободу охватило меня. Дикий крик Квелла, конечно, не был слышен в коридоре, к тому же он тут же замер. Следующий стон был совсем слабым… На их борьбу я не обращал внимания. Потянувшись к комоду, где в верхнем ящике лежали ключи, я с величайшим трудом дотянулся до него кончиками пальцев.

Мне все же мешал шум борьбы за спиной. Я упорно тянулся к ящику, срывая ногти, и, наконец, мне удалось открыть ящик почти на дюйм. Этого было достаточно. Еще один рывок, и я потянул его к себе. Там лежали полотенца, бинты и еще какие-то тряпки. Но главное – в нем был ключ.

У меня за спиной раздался ужасный хрип. Я похолодел. Но ключ уже был у меня в руках, и я снова лег на кровать, сжимая его в руке. Нога сильно болела, но я не обращал на это внимания. Стараясь не смотреть по сторонам, я отпер наручник, сбросил его на пол и встал с постели. Тут меня чуть не стошнило. Хоппер навалился на Квелла и присосался к его горлу. Рот его был в крови. Кровь была повсюду: на теле Квелла, на Хоппере, на полу и даже на стене. Квелл лежал поперек кровати, и в его остекленевших глазах застыл ужас: Хоппер перекусил ему вену.

– Дай мне ключ! – шепотом приказал Хоппер. – Остальные умрут так же.

Я направился к двери. Я грубый парень, далеко не сентиментальный, но сейчас был покрыт липким потом от ужасного зрелища в палате.

– Отдай мне ключ, или я убью тебя! – угрожающе произнес Хоппер и встал на кровати.

Боже мой, какой это был кошмар! Рассказать кому-нибудь – никто не поверит. Я метнулся к двери, он ринулся за мной.

Цепь натянулась, и он упал, бешено пытаясь вырваться из стальных тисков. Кровать застонала, но все же выдержала его порыв. Я выскочил в коридор и закрыл за собой дверь. Прижался к ней спиной и несколько секунд пытался прийти в себя. Мне казалось, что я чувствую на себе клыки этого разъяренного животного. Постепенно я взял себя в руки и прислушался.

В коридоре было тихо и пустынно. Я не спеша подошел к двери и толкнул ее. Она действительно была массивной и обитой резиной. Я нажал ручку и толкнул сильнее, но она даже не пошевельнулась. Ну что ж, я ожидал этого. Но мысль оказаться снова прикованным к постели привела меня в бешенство. Изо всех сил я навалился на дверь…

Бесполезно!

Выхода не было…

Я прошел в другой конец коридора и исследовал решетки на окнах. Их не свернуть даже ломом, которого, кстати, у меня и нет. Следующей моей мыслью было найти хоть какое-то оружие, встать с ним у двери и подкараулить первого же вошедшего.

Я двинулся по коридору. Дверь, которую я толкнул, оказалась незапертой. Там было темно и тихо. Я нащупал выключатель и зажег свет. Очевидно, это была комната Квелла. Маленькая, чистая и опрятная. На стене висит белая униформа. И тут меня осенило: переодеться! Все же это лучше, чем пижама и халат. Одежда была мне маловата, но с этим пришлось смириться.

Следующая комната тоже была не заперта и пуста. На стенке висел портрет девицы в одном ожерелье. Я догадался, что это комната Блэнда. Быстрый обыск, и у меня в руках резиновая дубинка. Отличное оружие!

В шкафу я нашел бутылку виски. Приложился к горлышку и ощутил себя намного увереннее. Сунув бутылку в карман, направился дальше.

Едва открыв дверь, я услышал шаги. Это была сестра, которую я видел утром. Она прошла так близко, что могла бы меня заметить, но она не смотрела по сторонам. Войдя в комнату на другой стороне коридора, она захлопнула за собой дверь. Я ждал. За окном барабанил дождь, и мне совсем не хотелось бить женщину по голове…

Снова появилась медсестра. Она подошла к двери и, прежде чем я успел опомниться, открыла ее и захлопнула за собой. Я решил осмотреть комнату, в которой держали Юнону. Может, она еще там? Я выпил глоток для храбрости, приготовил дубинку и пошел по коридору. У двери остановился и прислушался, но кроме шума ветра ничего не услышал.

Мягко нажал на дверь, и она легко подалась. Комната была точно такая же, как та, в которой недавно находился я сам.

Здесь тоже стояли две кровати. Одна была пуста, на другой лежала девушка. При свете голубой ночной лампы я видел рассыпанные по подушке волосы, глаза, устремленные в потолок. Она была накрыта простыней.

Я пошире открыл дверь, прислонился к косяку, и выжидал: мне не хотелось понапрасну пугать ее. Взгляд ее медленно перешел с потолка на стену и, наконец, остановился на мне. Мы молча разглядывали друг друга.

– Привет! – как можно непринужденнее сказал я.

Она широко открыла глаза.

– Кто вы? – голос был тихий, безразличный.