Дурная кровь - Михаил Март

После томительного ожидания я наконец увидел, как в дверях Прокуратуры появился Джо Вудворд, Мне показалось, что лейтенант на взводе. Он сел в свою машину и долго сидел в неподвижной позе, курил.

Видно и у них не все гладко. Жаль, но я ничем не могу ему помочь, У каждого свои трудности. Наконец Вудворд очнулся, выбросил окурок в окно и поехал на восток. Я последовал за ним, держа дистанцию в одну машину. Через сотню ярдов вспыхнул красный свет. Я притормозил, и когда машина Вудворда остановилась, дал полный газ. К светофору я подогнал на высокой скорости и ударил по тормозам. Протекторы завизжали, как мартовские коты. Ни один полицейский не сможет обойти вниманием такого лихача. Это у них в крови. Я сидел и смотрел вперед, изображая нервозность. Если он меня заметил, значит, все в порядке. Расчет шел на секунды, малейшая оплошность и я в капкане.

Промахнув за три минуты четыре квартала, я видел в зеркало заднего обзора машину Вудворда, он не отставал. Мой выигрыш заключался в том, что я знаю, что я делаю, а ему еще предстоит принимать решение, а на это нужно время. Вудворд опытный парень и не станет набрасываться на меня в гуще пешеходов. Такие операции, как правило, проваливаются. Люди в панике начинают кричать, падать под ноги, размахивать сумками и преступник убегает.

У знакомого дома я резко затормозил, выскочил из машины, открыл замок и, вбежав в подъезд, в два прыжка пересек холл, открыл кабину лифта, в которой стоял ящик с песком, нажал на кнопку десятого этажа и захлопнул решетчатую дверь. Лифт пошел вверх. Я отскочил в сторону и юркнул под лестницу. На все ушло меньше тридцати секунд.

Вудворд появился в дверях, когда лифт подбирался к четвертому этажу. Я затаился и наблюдал за ним сквозь решетку. Он вытащил револьвер и медленно, озираясь по сторонам, направился к лифтам, l Когда он подошел к решетке, нас разделяло три шага. Но меня он не видел, он смотрел вверх. Кабина остановилась на десятом этаже. Лейтенант зафиксировал это, открыл дверь соседнего лифта и через мгновение тронулся следом. Я откинул крышку силового щита и когда кабина проходила между третьим и четвертым этажами, рванул рубильник вниз.

Свет погас, лифт замер, а я облегченно вздохнул. Стареет лейтенант. Не хватило духу подняться на десятый этаж пешком. Сам себя наказал.

Я быстро поднялся на четвертый этаж и убедился, что это и впрямь не так просто. Чего уж говорить о десятом.

Я стоял на лестнице пригнувшись. Дверь кабины открылась, но сквозь решетку Вудворд не пролезет. Внешние двери блокированы.

– Торжествуешь, Стайгер?

– Ты мне мешаешь, Вудворд. Эхо разносило наши голоса по темному пустому дому. Он не видел меня, я не видел его. Так спокойнее. У этого придурка хватит ума пальнуть из пушки.

– Чего ты добиваешься, Стайгер? Я тебя все равно возьму. Ты проиграл.

– Ты все решил за меня, потому что нацепил на грудь кусок бронзы. Нет, Вудворд. Свою судьбу я сам решать буду, без твоего вмешательства. Если к утру закончу, считай, что тебе повезло. Если нет, то сидеть тебе здесь до понедельника. Ты не переживай. Лифт – не электрический стул, на который ты мечтаешь меня усадить. Я более гуманный человек и не хочу тебе зла.

– Включи свет, сукин сын. Стрелять буду!

– Стреляй. Придуркам не воспрещается.

Я спускался вниз, слушая отборную брань Вудворда, звонко разносящуюся по всему дому. Можно лишь посочувствовать ветерану полиции, попавшему в клетку в прямом и переносном смысле.

Я вышел на улицу и запер дверь на замок, затем, как мне было велено, отнес ключ диспетчеру и дал ему на пиво больше, чем он получал от рабочих.

Вудворду его машина не понадобится до понедельника и я решил сменить транспорт. В спешке лейтенант оставил ключи в зажигании. Не исключалось, что в полиции уже знали о том, что я дважды менял машину и потрепанный форд попал на заметку дорожной полиции. Форд с номерами Управления никогда не попадет под наблюдение костоломов и это мне на руку.

Я сел в шарабан Вудворда и заехал на телеграф. Здесь имелись телефонные справочники всех городов страны. Свои поиски я начал с Бостона и Нью-Йорка, но результатов они не дали. Из пяти женщин, чьи имена я выписал в кабинете Шарки, три были занесены в справочник. Я выписал их телефоны, затем поискал Джефа Уэста, имя которого фигурировало на клочке бумаги, попавшем в мусорный ящик из квартиры убитой. Уэстов в книге хватало, троих звали Джеф, но лишь один из них проживал на Вирджиния-сквер, 279. Я занес его телефон в свою серию и на этом закончил.