Последний шанс - Джон Гришэм

В Парме «Бандиты», все тридцать, доехали на автобусе до стадиона «Ланфранчи» и свалили свой инвентарь в тесной раздевалке в том же коридоре, где было помещение «Пантер». Они быстро переоделись, высыпали на поле и принялись разминаться.

За два часа до начального удара все сорок два игрока «Пантер» находились в своей раздевалке — горели желанием борьбы и изнывали от нетерпения помериться с противником силами. Синьор Брункардо порадовал их новой формой — черной с серебристыми номерами и словом «Пантеры» на груди.

Нино курил предстартовую сигарету. Франко болтал со Слаем и Треем. Пьетро, центральный лайнбекер, наслаждаясь ожиданием игры, общался со своим ай-подом. Маттео ходил кругами, растирал мышцы, хлопал по лодыжкам и поправлял форму.

«Типичная суета перед игрой, — думал Рик. — Раздевалка меньших размеров, игроки не того уровня, смешные ставки, но в игре много сходного». Он был готов к матчу. Сэм обратился к команде, сделал несколько замечаний, а затем попытался поднять дух.

Когда за полтора часа до начального удара Рик вышел на поле, трибуны были пусты. Тренер предсказывал большое стечение зрителей — никак не меньше тысячи. Погода стояла отличная, и накануне «Газзетта ди Парма» опубликовала броскую статью, анонсировав первую игру «Пантер» и особо подчеркнув, что в составе игроков новый квотербек из НФЛ. Обаятельное лицо Рика украшало половину газетной полосы. Сэм объяснил, что синьор Брункардо дернул за нужные ниточки и использовал свой вес.

Выход на поле в составе команды НФЛ или даже «Большой десятки» — волнующее событие. Напряжение в раздевалке настолько велико, что игроки выскакивают, едва получив разрешение. Там, в окружении высоких трибун и толп болельщиков, в присутствии репортеров и камер, музыкантов и группы поддержки, футболисты осваиваются с атмосферой плохо контролируемого хаоса.

Выбежав на поле на стадионе «Ланфранчи», Рик невольно усмехнулся — вот она, последняя точка в его карьере. Любой паренек, играющий во флажковый футбол, нервничал бы перед матчем сильнее.

После нескольких минут разминки и упражнений под руководством Алекса Оливетто Сэм собрал нападение на пятиярдовой линии и приступил к инструктажу. Они с Риком выбрали двенадцать игровых комбинаций, которые должны были вытянуть всю игру, — шесть на земле, шесть в воздухе. «Бандиты» печально славились слабой задней линией — ни одного американского защитника, — и в прошлом сезоне квотербек «Пантер» умудрился набрать двести выигрышных ярдов.

Пять из шести выносных комбинаций выводили на острие атаки Слая. Франко получал лишь несколько ярдов, и то лишь в том случае, если судьба матча предрешена. Ему нравилось идти на прорыв, но он часто терял мяч и тем самым срывал атаку. Все шесть пасовых комбинаций были рассчитаны на Фабрицио.

После часовой разминки команды разошлись по своим раздевалкам. Появился Сэм и для поднятия духа своих подопечных сказал речь. Затем яростными нападками на команду Неаполя их подбодрил помощник тренера Оливетто.

Рик не понял ни слова, но итальянцы, разумеется, поняли и были готовы к борьбе.

Кикер[21]«Бандитов» раньше играл в европейский футбол. У него был поставленный удар, и мяч перелетел зачетную зону. Рик, выбегая на поле, пытался вспомнить, в каком матче он в последний раз вступал в игру с первых минут. Это было в Торонто сто лет назад.

Трибуны болельщиков Пармы в конце концов наполнились зрителями, и они знали толк в своем деле. Болельщики размахивали самодельными флагами и скандировали в унисон речевки. Их возбуждение передалось «Пантерам». Особенно безумствовал Нино.

Игроки собрались на линии схватки. Рик объявил комбинацию — двадцать шестой розыгрыш, и футболисты образовали линейное построение с Франко в четырех ярдах позади в качестве фулбека. Слай занял позицию в семи ярдах от линии. Рик окинул быстрым взглядом защиту и не нашел ничего тревожного. Предполагалось, отдав мяч бегущему глубоко за линией схватки, разыграть выносную комбинацию по правому краю, что позволяло тэйлбеку[22]вовремя увидеть угрозу блока и прорваться вперед. «Бандиты» выставили пятерых лайнменов и двоих лайнбекеров, каждый из которых был мельче Рика. Ягодичные мышцы Нино в панике трепетали, и Рик заранее решил произвести отрыв мяча как можно скорее, во всяком случае, в первом розыгрыше. Он быстро произнес:

— Пригнулись! — Шлепок. Руки потянулись к середине туловища. — Приготовились! — Увесистый удар, поскольку легкое касание могло бы спровоцировать Нино на нарушение правила. — Вперед!

В следующую долю секунды все пришло в движение, кроме мяча. Линия устремилась на противника. Все вопили и рычали, а Рик ждал. Получив наконец мяч, он, сбивая с толку защитника, сделал обманное движение, будто собирается бросить, и отдал передачу. Франко шипел на лайнбекера, которого намеревался размазать по полю. Слай принял мяч глубоко за линией схватки и пошел на прорыв, запутывая противника, вильнул к боковой и выиграл шесть ярдов, прежде чем оказался за границами поля.

— Двадцать седьмой розыгрыш! — объявил Рик. Такая же комбинация, но полевому краю. Заработано одиннадцать ярдов, и болельщики отреагировали свистками и дудками. Рик никогда бы не поверил, что тысяча фанатов способна произвести такой шум. Слай бежал по правому краю, затем по левому и снова по правому. Атака переместилась за середину поля и остановилась на линии сорока ярдов «Бандитов». Третья попытка, пройдено четыре ярда; квотербек решил бросить Фабрицио. Слай тяжело дышал, и ему требовалась передышка.

— Пасовая комбинация по правому краю. Бросаю на выход Фабрицио крученый на точку Н шестьдесят четыре, — сообщил он игрокам.

Нино перевел. Лайнмены успели изрядно попотеть и теперь ликовали. Они занесли мяч в сердце зашиты противника и делали с ним все, что хотели. После шести розыгрышей Рик даже заскучал. Надо показать свою руку. Ведь недаром же ему платят двадцать тысяч баксов.

«Бандиты» разгадали маневр и отправили всех, кроме двух защитников, на правый фланг. Рик хотел было скорректировать комбинацию, но побоялся получить наказание за задержку игры. Давать указания по-английски казалось сомнительным делом. Он отошел на три шага и мощным броском послал мяч в то место, где должен был находиться Фабрицио. В этот момент из мертвой зоны выскочил незамеченный лайнбекер, с силой ударил Рика в спину, и они оба покатились на землю. Пас был выполнен превосходно, но расстояние составляло всего десять ярдов, и мяч получил слишком сильное ускорение. Фабрицио принял его вытянутыми руками и постарался прижать к груди. Но мяч, не потеряв силу инерции, отскочил и стал легкой добычей могучего защитника.

«Ну вот, начинается», — подумал Рик, направляясь к боковой. Его первый пас в Италии стал точным повторением последнего паса в Кливленде. Зрители умолкли. «Бандиты» ликовали. Фабрицио, прихрамывая, шел к скамье и никак не мог отдышаться.