Подцеплен по-крупному - Михаил Март

* * *

Поднимаясь с пола, Ксения сказала:

— Я боялась, что этот кретин решит меня добить. Ему пальнуть в человека ничего не стоит.

— Нет, милая Варенька. Его интересовали только бриллианты и больше ничего. Он тут же помчался за шкатулкой. На этих камешках Иван может погореть. Этого нельзя допустить, он все еще мне нужен.

Ксения, которую Денис назвал Варенькой, направилась в ванную и начала смывать краску.

— Признаюсь, было страшновато.

— Ты замечательная актриса. И в Иване я не ошибся. Забыть не могу его жадные глаза при виде драгоценностей. У наших миллионеров жены одинаковы — в голове солома, а от мордашки и ножек глаз не оторвешь. Ивана не интересуют ни мордахи, ни ножки, он от украшений доходит до оргазма. Я покопался в его прошлом. Парень три года занимался поиском пропавших ценностей, насмотрелся. Слюни до сих пор текут.

— А во что они тебе обошлись? — спросила женщина, скидывая с себя платье и вставая под душ.

— Гроши. Они из наследства князей Голицыных, значатся во всех каталогах. Ни один вор не будет связываться со всемирно известными раритетами. Их невозможно продать, вот почему профессионалы взяли с меня немного.

— Да ты транжира! Кидаешь деньги налево и направо. Старушку из этой квартиры отправил в Италию на лечение. Полгода лечится. А сколько это стоит?

— Недешево, — усмехнулся Денис и, раздевшись, тоже полез в ванну. — Но настоящей Ксении Хван пора возвращаться домой. Квартира не должна пустовать.

— Ты отвезешь меня на дачу? — спросила она, обнимая Дениса.

— Твоя машина под окнами, сама доедешь. У меня еще полно дел, но клянусь, на днях приеду.

— Не хочется уезжать. Я уже привыкла к этой квартире. Смешно, меня никто из соседей так ни разу и не увидел.

— Потому я и доверил тебе это дело. У тебя очень много талантов. Один из них тот, что я стою с тобой в ванной, а не занимаюсь делами. А квартиру эту я тебе подарю. За неоценимую заботу Ксения обещала мне ее завещать. Но я настаиваю на дарственной, хотя долго она не проживет.

— Догадываюсь. Потом, если тебя заподозрят, ты козырнешь — покажешь счета, оплаченные тобой за лечение в Италии.

— И все-то ты знаешь, — усмехнулся Денис.

— Я знаю, что задарма ты ничего не делаешь. Италия старушке дорого обойдется, да и бриллианты Ивану поперек горла встанут.

Она прижалась губами к его губам, он ее обнял.

* * *

Болтая в пустом холле с портье, Иван случайно глянул на стеклянные двери. Ему показалось, что у него крыша поехала: на улице стоял Денис и подавал ему какие-то знаки. Веткин закрыл глаза, вновь их открыл, но Денис не исчез. Это не галлюцинация, невозможно выйти из отеля, минуя холл. Он же своими глазами видел, как Денис вернулся с какой-то шлюхой, больше часа сидел с ней в ресторане, а потом они поднялись к нему в номер. С тех пор прошел час, может, меньше…

— Пойду гляну на машину, — сказал Иван дежурному администратору и направился к выходу.

Подойдя к Денису, спросил:

— Как ты здесь оказался?

— Шлюха меня в окно выкинула, — усмехнулся Денис. — Меньше вопросов, я должен вернуться в номер незамеченным. Иди в мужской туалет, налево по коридору до конца, откроешь окно.

— Ладно. Я пошел, — ответил ошалелый Иван.

Денис залез через окно.

— Ну, как у тебя дела, Ваня?

— Я все сделал, как ты сказал, а шмотки в Москву-реку выбросил. Но ты-то как вышел?

— У меня есть особый лаз, но работает только на выход. Давай все вопросы утром, а сейчас от портье не отходи и пусть тебя все видят. Зайди в бар, купи себе колы, общайся с людьми. Ты мой телохранитель, пес на привязи. Играй свою роль убедительно.

— А куда ты дел женщину? Хозяйку квартиры.

— Оставил на месте. Мы же ее ограбили. А грабители трупами не занимаются. Когда начнет разлагаться, соседи вызовут ментов. Но это будет не скоро. Там окна открыты, сквозняк. Все. У меня дела.

Денис сел в лифт, находящийся в коридоре, поднялся на седьмой этаж и тихо открыл дверь запасным ключом.

Лара ходила по номеру голой, собирала вещи Антона и складывала их в сумку. Антон спал на ковре и тоже в чем мать родила.

— Ты что, с ним трахалась? — зарычал Денис.

— Нет, мы в шахматы играли. Не будь идиотом, пьяная баба привела в номер мужика, чтобы поговорить о погоде? Я тебе вот что скажу, ты не сможешь его выдать за себя. Мужикам да, но не жене. Он нежный, как теленок, а ты с баб одежду срываешь, как оголодавший кобель. И потом, посмотри на его плечи. Зековские татуировки. Взгляд другой, голос хрипловатый. Надо хотя бы подстричь его под тебя и волосы подкрасить, он наполовину седой. Натерпелся, видать, мужик.

— Ладно, прическу мы ему изменим. А то, что Катька не может не заметить подмену, нам на пользу. Когда папашка сдохнет, а я исчезну, оставив вместо себя куклу, вот тогда посмотрим, как она запоет. Все документы у меня. Адвокат сбежал. Его нет. Испарился. Но я-то смогу дотянуться до ее горлышка, а она до моего нет. Она примет мои правила игры. Сейчас ей нужен живой муж.

— Убьет Антона, и ты тут же появишься?

— Нет. Его она не тронет. Ей сейчас не резон рисковать. Не зная моих замыслов, она шагу не сделает. Нам ехать пора, твоя машина готова.

— Только я, Денис, за руль не сяду. Твой брат водку глушит, как воду, и ему ничего, а я едва на ногах держусь.

— Хорошо. Часы его забери. И напиши записку, чтобы ждал тебя. Его барахлишко по дороге в Москву-реку бросим. — Денис вынул свой портсигар и зажигалку. — Брось в карман какого-нибудь костюма. Ему будет нечем заняться, по карманам шарить начнет. Зек он всегда зек, долго не выдержит. Ему твой «БМВ» поперек горла, пойдет на разведку. Он видел кровь на бампере?

— Конечно, видел. Даже штанину в крови испачкал. Остальное прошло гладко.

— Закончим дело и заляжем на дно. Дальше Иван вступит в игру.

— Не продаст? — спросила Лара.

— Теперь он у меня, как в капкане. Вякнуть не сможет. И женушка моя без документов полный ноль. Руки у нее связаны, поэтому она станет играть по моим правилам. И Антона примет как полагается.

Покончив с мелочами, Денис поменял паспорта. Себе взял паспорт Антона, а брату оставил свой, на имя Павла Семеновича Потоцкого.

Из отеля они с Ларой уходили через окно туалета на первом этаже.