Восемь обезьян - Наталья Александрова

«Так жить нельзя!» — мысленно вскричала она и добавила в кофе еще одну ложку сахара.

— О чем вы? — удивилась Алена. — Какой еще кожаный чулок?

— Ладно, проехали. — Девушка явно не читала романов Фенимора Купера. — Так что там с Сугробовым?

У Валентина Сергеевича Сугробова возникли служебные неприятности, точнее, он понял, что кто-то сливает информацию о делах фирмы конкурентам.

Сначала не придал значения, потом, когда у него перехватили три заказа и налоговая зачастила вне плана, понял, что в этом замешан кто-то из руководства, простой сотрудник не обладал нужной информацией. Сугробов пораскинул мозгами и решил, что виновен может быть только его заместитель, только он мог знать все. Да еще он сам, Сугробов, но за себя он ручался.

Однако поверить про заместителя тоже не мог — они начинали вместе, много лет работали бок о бок. Поэтому он и обратился в агентство «Следопыт», чтобы найти неопровержимые доказательства предательства своего заместителя.

— Вот мне и поручили это дело, — вздохнула Алена, — начальник сказал, что если мы с Сугробовым будем встречаться, то на меня никто не подумает, что я — частный детектив.

— Это уж точно… — пробормотала Надежда, искоса взглянув на свою собеседницу.

— А еще он сказал, что такие мужики, как сугробовский заместитель, то есть немолодые и положительные, чаще всего голову теряют от молодых девиц. Вот вроде бы и умный человек, работящий, а поймает его такая куколка на крючок — и можно веревки из него вить, куда только весь ум девается.

— Известно куда, — хмыкнула Надежда.

— А если там девица замешана, начальник говорит, то ты, Алена, будешь как нельзя кстати. Всюду пройдешь, куда мужчине вход строго заказан.

— Логично… — протянул Надежда, — видно, неглупый человек твой начальник.

Алена посмотрела на нее грустно-грустно, потом моргнула и вытаращила глаза, как будто пытаясь остановить подступившие слезы.

— Что там с начальником? — насторожилась Надежда.

— С ним-то ничего, а вот со мной… — сказала Алена не своим, а каким-то блеющим голосом. — Теперь вот с работы уволят.

— А как же так получилось, что ты в детективное агентство устроилась? — полюбопытствовала Надежда. — Ой, извини, что я на ты. — Но Алена только махнула рукой — да ладно уж… — Ты раньше где работала?

— Не поверите, в полиции.

— В полиции? — Надежда от удивления снова откусила свое пирожное и тут же об этом пожалела.

— Ну да, закончила юридический факультет, хотела как Каменская из сериала быть…

— С ума сойти… — вздохнула Надежда. — До чего людей доводит телевизор!

— И, между прочим, хорошо училась, — Алена вызывающе вскинула голову, — а потом, сама я издалека, из провинции, связей здесь никаких, направили меня в отделение полиции. Там начальник как меня увидел — так сразу к себе в приемную определил. Куда, говорит, тебе с моими орлами работать, через день к маме запросишься. Ну, я сначала-то обиделась — не для того, думаю, училась, чтобы секретаршей у него в приемной сидеть. Ну, а потом увидела, что прав он. И у него не орлы, а воро`ны. Не в том смысле, что зевают много и каркают, а просто ворона — птица неприятная, нечистоплотная, в помойках вечно роется, и вообще. Это я вам говорю как человек, к птицам близкий, почти родственник. — Алена смущенно улыбнулась, но глаза по-прежнему были грустные. — В общем, поработала я там года два, потом у начальника неприятности начались. Так-то он человек невредный был, мне комнату выбил, премию опять же, подарки…

— Что, вы с ним?…

— Куда же без этого, — Алена отвернулась, — но все же не скотина он был, это точно. А тут наехали на него, да так сильно, видно, кому-то наверху дорогу перешел или еще как не угодил. А то, ребята говорили, на его место метил один такой… так и получилось. Значит, вызвали моего куда-то наверх, я сижу, своими делами занимаюсь, тут приходит этот… — Алена перекосилась и отхлебнула холодного кофе. — Ну, говорит мне, Алена, птица-синица, пиши быстро на своего все, что знаешь. Я обалдела прямо и говорю, что ничего про него плохого не знаю, а видела от него только хорошее. А я тебе подскажу, он говорит, продиктую что надо, или вот уже все напечатано, ты только подпиши. Прочитала я, и так стало противно, не могу, говорю, как же я ему в глаза смотреть буду? А ты не беспокойся, этот тип усмехается, недолго ему в глаза смотреть тебе придется, он на этом месте не усидит. Это, говорит, дело уже решенное, а неясно только, сколько ему конкретно дадут, это уж суд решит. А ты, говорит, если хочешь на этом месте остаться, то будь со мной поласковее и посговорчивее. И как схватит меня и бормочет что-то про синицу в руках. Да что же, думаю, такое, что я — переходящее знамя, что ли? Да пошел ты, говорю, да и врезала ему по морде. Он так озверел и пошел на меня, думаю, убьет, а тут слышим — уборщица тетя Дуся ведром гремит рядом, он и опомнился. И шепчет мне, чтобы духу моего тут не было, как только начальника турнут, а он уж позаботится, чтобы меня в полицию никуда не взяли.

— Скотина какая!

— Редкостная, — согласилась Алена. — Ну, через неделю начальника моего ушли на пенсию по выслуге лет. Не посадили, просто тихонько выгнали. Может, этот тип все врал, а может, удалось так повернуть дело, что только пенсией он отделался. Ну, я, конечно, сразу уволилась по собственному желанию. Взялась работу искать — никуда не попасть. Так в отделе кадров и отвечают — то вакансий нету, то еще что-то. Как услышат в кадрах мою фамилию — так только руками машут. В паспортный стол — и то не берут!

— Ну надо же, и правда этот тип влиятельным оказался…

— Сволочь он! — с сердцем сказала Алена. — Ну, мне что делать? Решила просто секретаршей устроиться — больше-то я делать ничего не умею. Тоже не получается — как услышат начальники, что я раньше в полиции работала, так сразу скучнеют и говорят, что я им не подхожу.

— Ну ясно, думают, что у тебя связи в полиции остались, если что не так — ты им можешь по знакомству такие неприятности устроить — мама не горюй!

— Ага, я уж потом поняла. А тогда деньги кончаются, не знаю, что и делать. И встретила вдруг Толю Гаврикова, он у нас тоже работал. Говорит, уволился сразу за мной, там работать стало невозможно. Сам он в охранное агентство устроился, а меня рекомендовал к приятелю своему, в «Следопыт». Посмотрел на меня начальник и согласился взять с испытательным сроком. Тут как раз Сугробов к нему обратился, меня начальник и отрядил на это дело. А теперь вот…

— Не реви, — строго сказала Надежда, — какой же ты частный детектив, если ревешь?

— Я не реву… — проблеяла Алена, — а только человек мне доверял, понадеялся на меня…

— Ты про Сугробова, что ли? — прищурилась Надежда. — Ну, если мужик с собственной женой не может справиться, то это и не мужик вовсе, никакого ему уважения! И на работе у него неприятности, и даже секретарша его в грош не ставит!

— Да я не о нем… — Алена всхлипнула, и глаза ее стали похожи на голубые блюдечки, наполненные прозрачной водой.