Напролом - Евгений Сухов

– Этот «парламентер» уже вне игры, – усмехнулся Норвежец и, обернувшись к одному из своих пацанов едва заметно мигнул.

Огненно-рыжий верзила с могучими плечами гребца понятливо кивнул, сгреб Болта в охапку и выволокиз номера. Тот не успел даже пискнуть…

Петраков заглянул Михаилу Таганцеву прямо в глаза, Он не стал задавать гостю ненужных вопросов: мол, куда рыжий громила повел блондинистого парня – ясно что не в ближайшую пивную пропустить по кружечке, если этот Таганцев и впрямь решил пойти наперекор Юле мурманского воровского авторитета и заняться таджикской наркотой, значит, понимает, что ему предстоит война с Плешивым. И гонец Плешивого был сейчас Просто ненужным свидетелем. Похоже, парня пустят в расход…

– Норвежец продолжал, не мигая, смотреть в глаза Петракову. Тот даже поежился под этим тяжелым колющим взглядом.

– Я вижу, вы настроены серьезно.

– А вы?

Неожиданно поднялся позабытый всеми Махмуд:

– Мы… Эта-а… Уезжаем из города… Завтра днем. – От волнения он заговорил с сильным среднеазиатским акцентом.

– Простите, господин Таганцев, но ваше предложение нам не подходит…

Петраков резко повернулся к нему. Его руки сжались и мозолистые кулаки, он не верил своим ушам. Эта таджикская крыса отказывается от предложения наладить канал сбыта «арбузов» в Мурманске? Ведь достаточно просто сказать сейчас: «Да» – и дело завертится. Второго такого шанса судьба ему не даст.

– Ты чего мелешь, чучмек вонючий? – прорычал он, ели сдерживаясь, чтобы не вмазать в пятак таджику,

– А то, – мелко дрожа, прогнусавил Махмуд и, обращаясь к Таганцеву, тихо, но твердо заявил: – Нам не нужен конфликт с законными ворами. Мы уезжаем.

– Так кто у вас тут колеса крутит? – недоуменно спросил Норвежец и ввинтил испытующий взгляд в Петракова, ожидая объяснений. А тот, вдруг поняв, что крутой гость принимает его, а не Махмуда за основного, решил действовать соответственно. Сейчас решалось все – не только судьба их миссии, но и его собственное будущее. Не слушайте вы его, – выдавил Андрей, стараясь не смотреть на Махмуда. – Я знаю про товар все. Если это вас интересует, могу ввести в курс дела.

– Введи, введи, – кивнул Норвежец.

Петраков взглядом пригласил его отойти в сторону.

– Он мне будет ставить палки в колеса, – хриплым шепотом произнес он, – от него надо избавиться.

– Слышу речь не мальчика, но мужа, – усмехнулся Таганцев. – Я тебя понял. Но… с ним разберешься само лично. Ты меня понял?

Андрей злобно хмыкнул:

– Легко. Но где? Не здесь же!

Таганцев обернулся к своим людям.

– Все, ребята, тут мы закончили! Забирайте этого черненького и подсадите его к тому сопляку. Поедем на пустырь.

На какой пустырь им предстояло ехать, он уточнять не стал, но, судя по тому, как посуровели и деловито оживились стриженые пацаны в черных куртках, адрес был им известен.

Таганцев посадил Андрея рядом с собой на заднем сиденье. Джип рванулся с места, за ним с ревом пристроились другие два. В салоне висела напряженная тишина. Таганцев полез во внутренний карман и достал черный пистолет, потом металлический цилиндрик, похожий на небольшой бочонок, и навернул на ствол. Андрей невольно поежился. Пистолет с глушителем. Пустырь… Он начал догадываться, что произойдет дальше.

Но он не мог предположить всего остального.

Кортеж черных джипов подкатил к длинному забору сетке и остановился напротив ворот под тусклым фонарем Один из быков Норвежца подбежал к воротам и, повозившись с большим амбарным замком, со скрипом отворил широкую створку. Джипы, урча, въехали за сетчатое ограждение и рванули в ночную мглу.

К Андрей смотрел в окно, но ничего не видел, кроме темных гор то ли мусора, то ли выбранной из земли породы. Наконец джипы остановились. Из второй машины вывели чернявого Махмуда и блондинистого Болта. Андрею стало не по себе. К нему подошел Таганцев и протянул пистолет с глушителем.

– Ну, Петраков, давай, покажи, на что ты годен. А то ведь болтать все горазды, а вот как до дела доходит – тут многие дают осечку.

Петраков, секунду поколебавшись, взял пистолет –… это был старенький «тэтэшник» – и, ощутив прикосновение холодного металла к ладони, вздрогнул, как будто дотронулся до раскаленной сковородки. Но как только он почувствовал в руке привычную тяжесть оружия, все его сомнения вмиг исчезли. Он развернулся к Махмуду, направив на него ствол. Глаза таджика округлились:

– Андрик! Ты чего?! Ты в своем уме?

– В своем, Махмуд, – жестко произнес Петраков. – Но ты слишком предан своему хозяину И мне это не нравится. Дальше в Мурманске я дела буду вести один. Ты оказался тут лишним!

Сухо щелкнул выстрел. Пуля вошла таджику в лоб – он умер почти мгновенно, не успев даже упасть на стылую землю.

И тут же за спиной у Петракова прозвучал точно такой же сухой металлический щелчок. В первое мгновение ему показалось, что выстрелили в него, но не почувствовав боли, он повернулся и увидел, что стоявший только что метрах в десяти от него посланник Плешивого лежит на земле и корчится в предсмертной агонии.

«Нечисто шмальнул», – подумал Петраков, бросив взгляд на убийцу Болта – коренастого плотного быка в толстой вельветовой куртке с меховым воротником.

Он держал еще дымившийся пистолет и с каким-то удивлением глядел на убитого им человека.

Петраков молча вернул Таганцеву «ТТ» с глушителем, из которого он только что застрелил Махмуда. Таганцев не спускал глаз с окровавленного лица азиата. Казалось, его поразила хладнокровная деловитость, с которой торговец таджикской наркотой выполнил его страшный приказ. Наконец, Норвежец хмуро сказал:

– Пора сматываться. Эту свалку контролируют мои люди, но все же не стоит тут задерживаться. Если мы договорились, то можем поехать ко мне обсудить конкретные детали и финансовый вопрос.

– «Если договорились»? – мрачно переспросил Петраков и кивнул на труп Махмуда. – Вот лучшее доказательство того, что мы заключили контракт. Он был против. А я – за.

Глаза Норвежца блеснули.

– Молодец. У тебя с хозяином проблем не будет? Насколько я понял, этот чучмек был среди вас двоих за начальника, да вот только не рассчитал своих возможностей.

Андрей оценил юмор своего нового мурманского партнера:

– Это точно. Бедолага Махмуд вляпался в дерьмо по собственной инициативе. Я же ему не пастух. Пошел погулять по Мурманску и напоролся на вспыльчивых ребят. Так что теперь начальником буду я. Но сейчас мне лучше вернуться в гостиницу, а завтра поговорим о деталях.

Норвежец нетерпеливо спросил:

– Когда можно будет получить первую партию ваших «арбузов»?

Он по-дружески положил руку Петракову на плечо и повел его к джипу. Андрей хмыкнул: