Манипулятор. Три осенних дня - Чингиз Абдуллаев

— Так было бы лучше, — кивнул Петровский. —Но, насколько я знаю, у вас есть свои аналитики.

— Верно, — снова засмеялся губернатор. Смех былнатянутым и фальшивым. Наконец спросил:

— Вы знаете, зачем я хотел с вами встретиться?

— Не имею понятия, — соврал Святослав Олегович.

— Речь идет о вашем кандидате в депутаты, которого выподдерживаете, — пояснил губернатор, — об этом выскочке Абрикосове. Яне думаю, что вы выбрали лучшую кандидатуру

— Мы не выбираем, — возразил руководитель«Миллениума», — мы помогаем тем, кто к нам обращается.

— Не нужно, — поморщился губернатор, — язнаю, кто стоит за Абрикосовым. Компания «Финойл» известна не только в нашейстране, но и во всем мире. Однако они просчитались, если решили, что могутхозяйничать и в нашей области.

— Не могу понять, зачем вы меня позвали, — всердцах произнес Петровский. — Если у вас есть разногласия с руководствомкомпании «Финойл», то лучше выскажите ваши претензии их представителю, а никакне мне.

— Верно, — согласился губернатор, немного остывая.Затем неожиданно поднялся и прошел в комнату отдыха. Ничего не объясняя, онвернулся с дипломатом в руках, поставил его на стол и эффектно открыл.

Петровский глянул на содержимое чемоданчика. В нем лежалмиллион долларов. Он знал это и без подсчетов. В такие дипломаты помещалосьровно сто пачек денег.

— Здесь миллион долларов, — мрачно сообщилгубернатор. — Я думаю, нам не нужны лишние разговоры. Берите деньги,забирайте вашу американо-еврейскую команду из моей области, и чтобы я о васбольше никогда не слышал.

Петровский вновь посмотрел на чемоданчик и усмехнулся.Причем выразительно, чтобы его ухмылку увидел губернатор. Он помнил, как вчерасмеялся над его деньгами Симонов, и понимал, что самая обидная реакция — смех.

— Почему вы смеетесь? — взорвалсягубернатор. — Здесь миллион долларов. Или вам мало? Убирайтесь из моейобласти. Мы все равно не допустим, чтобы Абрикосов стал депутатомГосударственной думы. И «Финойл» вас больше поддерживать не будет. Им нужнопровести своего губернатора в Магадане. Поэтому они договорились разменятьгубернатора на трех депутатов.

— Я все-таки не понимаю, при чем тут моеагентство? — тихо спросил Петровский. — И почему вы оскорбляете моихлюдей, называя их американцами? Среди приехавших сюда аналитиков есть одинчеловек, у которого было гражданство США. Но он бывший одессит и сейчасроссийский гражданин. А больше у нас нет американцев. И почему вы предлагаетемне такие большие деньги? Я ничего не понимаю.

— Не устраивайте мне здесь спектакль. Тоже мне,благородная девица! — со злостью проговорил губернатор. — Вы всепрекрасно понимаете. Забирайте деньги и уезжайте отсюда. Если бы вас неподдерживали в Москве, я не стал бы предлагать вам деньги, неужели вы этого непонимаете? Я просто раздавил бы вас, как грязных тараканов.

— Приятное сравнение, — снова улыбнулсяПетровский, — но мне не нужны деньги.

— Хорошо, — отодвинул в сторону дипломат сденьгами губернатор, — тогда скажите, что вам нужно.

— Если вас это интересует. — Улыбка Петровскогосводила с ума его собеседника. — Наше аналитическое агентство выдает своирекомендации действующим политикам, и мы считаем, что на выборах вГосударственную думу по одному из ваших округов победит кандидат Абрикосов.Если вам такое положение дел не нравится, очень жаль, но я ничего не могу сэтим поделать. Лишь одно я могу вам твердо обещать — ваш кандидат не пройдет вдепутаты, в этом вы можете не сомневаться.

Губернатор усмехнулся. Затем покачал головой.

— Смело, — отреагировал он, — смело и нагло.Пользуетесь тем, что у вас есть знакомства на самом верху? Только напрасно вытак гордитесь вашим положением. — Я думаю, что ваш Абрикосов не победит.Он не может победить. Здесь нет подслушивающих устройств, и я могу васзаверить, что, если понадобится, мы поменяем все урны с бюллетенями, поменяемвсе бюллетени, но добьемся нужного нам результата. При любых обстоятельствах,при любых.

— Желаю успеха, — отозвался Петровский. — Ядумал, у нас будет серьезный разговор. А вы позвали меня за столько километров,чтобы банально угрожать. Глупо и несерьезно. Уже завтра сюда приедуткорреспонденты всех центральных каналов. Совершенно случайно я узнал, чтогруппа международных наблюдателей будет работать именно в вашей области. Высчитаете, что сможете заменить все урны с бюллетенями? Карты вам в руки. Нобоюсь, у вас ничего не получится, контроль будет слишком плотным. На каждомучастке будут наши наблюдатели. И плюс еще наблюдатели от левой оппозиции,которые вас так не любят. Губернатор, сжав зубы, злыми глазами глянул насобеседника,

— Мне звонили из Москвы, — наконец выдавилон, — они требуют, чтобы я провел директора комбината. Скажите, что мнеделать?

— Стараться изо всех сил, — посоветовал СвятославОлегович. — Но в итоге вы все равно проиграете. И мой вам совет: уберитевашего директора с комбината. Его не любят в народе. Очень не любят.

— У них контрольный пакет акций комбината, —возразил губернатор. — Я ничего не смогу сделать, а они контролируют третьобласти.

— Тогда они могли бы победить и без вашей помощи. А вместоэтого просят вас им помочь, — возразил Петровский, — значит,чувствуют себя недостаточно уверенно.

Губернатор замолчал. Очевидно, он обдумывал создавшуюсяситуацию. Молчание длилось целую минуту.

— Я не могу пропустить кандидата «Финойла», —наконец признался он, — для меня будет лучше, если пройдет кандидат откоммунистов или даже от ЛДПР, только не от правых. У меня четкие указания изМосквы.

— Почему им так не нравится «Финойл»? — лицемернополюбопытствовал Петровский.

— По-моему, им вообще не нравятся все олигархи, —ответил губернатор, — хотя кому как не вам знать об этом. Это ведь вашеагентство формировало нынешнюю власть. Я даже слышал байки, что вы помогали ипредыдущему президенту в девяносто шестом году.

— Не помню, — усмехнулся Петровский, — прошломного лет.

— Что нам делать? — вновь спросилгубернатор. — Я знаю, что вы разумный человек. Очень разумный. И я хочу свами договориться, а не враждовать. Как мне быть?

— Можно сделать так, чтобы были удовлетворены обестороны, — пояснил Петровский и видя, что губернатор заинтересованнопридвинулся к нему, начал излагать свой план.

— Мы можем пойти на компромисс и уступить вашемукандидату первую строчку в первом туре. Скажем на полтора-два процента. Обакандидата гарантированно проводят во второй тур. А во втором побеждает нашкандидат. И вы можете отчитаться перед Москвой, что сделали все от васзависящее, но в последний момент левая оппозиция и нейтральные центристы отдалисвои голоса нашему кандидату: