Леший - Николай Старинщиков

– Остается выяснить мотив убийства, чтобы выйти на самих убийц, – усмехнулся Сухов.

– Предполагаемый мотив… Это основное, над чем следует работать. Через мотив удалось бы выйти на окружение потерпевшего. Для этого необходимо изучить то, чем он занимался в последнее время. Кстати, уголовное дело прокуратурой района прекращено.

– Это после всего шума, который подняли в газетах…

– Вот именно. По моим сведениям, следователь не нашел в действиях так называемого Лешего состава преступления. Свои выводы следователь сделал на основании показаний двух очевидцев. В первоначальных показаниях они утверждали, что тот утопил потерпевшего, хотя и подтверждали, что тот якобы вытащил его из воды. Поэтому следователь принял решение о прекращении дела. Я бы, может, поступил так же…

– Несчастный мог утонуть и без посторонней помощи, – подумал вслух генерал.

– Возможен и такой вариант, – согласился полковник. – Но тогда становится непонятным шум, возникший вокруг его имени. Покойный еще только бултыхался в воде, а в городе уже об этом знали. Не правда ли, странно? Какая-то откровенная спешка в этом деле.

– Согласен с вами. Я тоже думал об этом. Леший мог бы прояснить нам ситуацию, но он сбежал.

На столе у генерала требовательно зазвонил телефон.

– Слушаю. Генерал Сухов! – громко сказал генерал, нажав кнопку на пульте.

– Москва беспокоит! – раздался в кабинете мужской голос. – Игорь Моисеевич, по линии службы охраны пришло сообщение: планируется поездка первого в вашу область. Понимаете, о чем я с вами говорю?

– Да, конечно…

– Так вот… Вам надлежит подготовиться к встрече. Необходимо собрать все силы для проведения мероприятия. На высоком уровне. Дата прибытия пока не обозначена. Находитесь в постоянной готовности. Человек молод, энергичен. Так что решение может быть принято в любой момент. Не расслабляйтесь там у себя.

– Понятно.

– По окончании визита может быть принято кадровое решение.

– В каком смысле? – спросил генерал.

– Возможны кадровые перемещения в управлении, так что постарайтесь.

– Но ведь кадрами лично я занимаюсь. Для чего вы это мне говорите?

– Это касается высшего эшелона. Возможно, это коснется вас. Меня просили уведомить генерала Сухова, что я и сделал. Кстати, у вас проходит службу подполковник Тюменцев… Как он? Тянет? Как вы можете его характеризовать?

– Пройдоха и горлохват! – ответил генерал. – И погоняло у него соответствующее… Фаворит… Как у лошади на скачках! Вы это хотели от меня услышать?!

Сухова заметно трясло. Он явно негодовал. Не каждый день приходится давать подобные характеристики. И не каждый день приходится слышать напоминание о своем месте под солнцем, о должности своей, вовсе не вечной. В Москве словно решили враз добить генерала, дабы никогда больше не возвращаться к теме. И осуществить этот план надумали простым способом, поручив довести информацию до генерала обыкновенному министерскому клерку.

– Я всего лишь уполномочен довести до вас, так что мне безразлично, кто он на самом деле, этот Тюменцев. Я передам ваши характеристики. Однако вы должны будете сообщить нам о нем более подробно.

– Сообщим, не беспокойтесь…

Громкая связь оборвалась: в министерстве положили трубку.

– Вот и всё, ребята, – произнес генерал, опустив голову. – Скоро на этом месте будет сидеть Тюменцев. Кто-то сильный тащит его в гору… на собственном горбу.

Они замолчали. На часах было еще только одиннадцать. Разговор словно потерял актуальность. Он стал беспредметным. О чем говорить полковнику с генералом, которого скоро вышвырнут за борт, как выбрасывают балласт, ненужную вещь, занимающую полезный объем на судне?

Генерал вдруг подумал, что Серебров потерял оперативный интерес к делу Лешего. Инженер-физик – вовсе не физик. Он не имеет отношения к режимному предприятию, поэтому полковнику не о чем беспокоиться. А то, что он приехал к генералу Сухову, так тот сам просил о встрече.

– Коньяк? Водка? Джин-тоник? – спохватился генерал.

– Не беспокойтесь. Если можно, чашку крепкого кофе без сахара, – попросил Серебров.

Генерал нажал одну из кнопок:

– Машенька, пару крепкого кофе сделай, пожалуйста. – И добавил: – Без сахара…

Полковник Серебров молча выпил свой кофе и поставил чашку на стол.

– Благодарю вас, товарищ генерал.

– На здоровье, полковник. Как видите, мои худшие опасения подтверждаются. Скорее всего, я не стану бороться. В нашем деле это бесполезно.

– Может быть, вы правы, но я бы попробовал.

– Они могут уволить меня по формальным основаниям: возраст.

– Но вы можете подать рапорт о продлении срока службы. Вы имеете на это право, – напомнил Серебров. – И можете работать еще пять лет. Людям разрешают.

– Скорее всего, во мне больше не видят человека. Я лишь препятствие у кого-то на пути. Я мешаю Безгодову и его «экипажу». Они хотят здесь рулить на всю катушку. Теперь им некому будет мешать.

Генеральский пульт вновь зазвенел.

– Слушаю. Сухов…

– К вам на прием Тюменцев, – сказала секретарь.

– Я занят, – ответил генерал, – что у него?

– По поводу каких-то мероприятий.

– Пусть подождет. – Он нажал кнопку пульта.

Полковник поднялся.

– Приятно было с вами побеседовать, – произнес он пустые слова.

– Мне тоже, – сжал губы генерал.

– С вашего позволения. Дела…

– Да, конечно. Всего хорошего, – произнес генерал и подал руку.

Полковник вышел из кабинета. Почти сразу же дверь вновь открылась, и в кабинет вошел Тюменцев – шкура бесстыжая, высокий, здоровенный, как медведь, – принялся ходить вокруг да около.

– Что вам нужно, подполковник?

Что нужно подполковнику? Да, в принципе, ничего. Он доволен жизнью. Он по поводу службы. Необходимо решить вопрос о передислокации отряда милиции. Здание старое, ветхое – того и гляди развалится. Второе – экипировка. Парни требуют зимнюю одежду. В том-то и дело, что летом только и просить зимнюю, потому что зимой не допросишься. Вот такой он добрый начальник. Печется о подчиненных. Отец-командир. ОМОНу предстоят мероприятия. Мало ли что. Вдруг, скажем, первое лицо государства в область пожалует.

Генерал удивленно взглянул на Тюменцева: тому известно о возможном прибытии Первого? Каков проныра! Выходит, что узнал из других источников – тех, что выше генеральских. И это лишь укрепляет убеждение в том, что Тюменцев – слуга двух господ. Он служит и нашим и вашим. Не зря получил кличку Фаворит. Из милиции с треском выперли. Через год восстановили. На генерала надавили так, что он вынужден был отступить. Тюменцев восстановился через суд: судебные дела принято исполнять. УВД выплатило «опальному» майору утраченную зарплату, а также возместило моральный вред. Позиция истца была проста, как одуванчик: стоял, никому не мешал, а они пришли, растоптали, всю жизнь переломали. Уголовное дело? Это которое против него возбуждали? Так это когда было?! Да и прекратили то дело за недосказанностью. Точнее, за отсутствием в его действиях состава преступления. Никому теперь Тюменцев не должен и никогда не был. Чист, как слеза младенца, перед богом и людьми. Сказал в суде и не засмеялся – такова натура его. И будто бы не было задержания с поличным при получении взятки, не было скороспелых признаний, сделанных сразу же, в надежде на снисхождение. Если бы не ошибка оперативников, сидеть бы ему в колонии строгого режима на Среднем Урале. Ошиблись оперативники, поторопились. Понятых по привычке из камер для задержанных, как обычно, взяли. Они и раньше так поступали. Где их добудешь, понятых, среди ночи, а взятка – вот она. На этом недостатке обвинения и была позже построена защита. Теперь взяточник стоит перед Суховым, смотрит в глаза и не отворачивается. Такова натура бесстыжая. Он близок к Раппу. Он близок к губернатору. Каков, шельма?!