Солнце в ночном небе - Анна Данилова

– Ты хочешь порезвиться в чатах? – удивилась Ольга.

– Почта! Я хочу проверить свою почту, понимаешь? Вдруг Сима даст о себе знать.

– Глупости. Уверена, что теперь, когда мы здесь, она даст о себе знать более реальным способом. К примеру, позвонит в дверь этого дома, а?

– Не знаю... – вздохнула Валентина.

– Значит, так. Я иду мыть посуду, все-таки пора и честь знать... А ты иди поброди по Сети, может, что и всплывет... Хотя, повторяю, я в этом сильно сомневаюсь.

Валентина понимала, что Ольге не терпелось побыть одной в красиво обставленной кухне, привести ее в порядок после завтрака, помечтать, быть может. Она и сама бы не отказалась хотя бы на время почувствовать себя там хозяйкой, поиграть сама с собой в такую сомнительную игру, но компьютер привлекал ее сейчас почему-то гораздо больше.

Она вернулась в мансарду, включила компьютер и с замиранием сердца открыла почту. Несколько писем! И первое – от Симы! У Валентины волосы на голове зашевелились. Она захотела закричать, позвать Ольгу, но у нее пропал голос. Она дрожащей рукой открыла письмо. Текст отсутствовал, она открыла ролик. Маленький цветной клип: Сима, красивая, роскошная Сима в каком-то кафе, стены которого украшены восточными ковриками, а на столике с мраморной столешницей – красивый бирюзовый с золотом кальян, и Сима покуривает, смотрит в камеру (или объектив телефона со встроенной видеокамерой) и улыбается... Вот это да! Так, значит, она жива? И где ее черти носят?!

– Оля!!! Оля, сюда, быстрее!!! Сообщение от Симы и фильм!

Она чуть не сорвала голос, когда крикнула что было силы. Но Ольга не услышала ее. Возможно, из-за того, что дом был большим и звуки поглощались толстыми стенами.

Валентина бросилась вниз, снова позвала подругу. На этот раз ее услышали, и Ольга появилась перед ней с полотенцем в одной руке и тарелкой в другой.

– Что случилось?

– Сообщение от Симы. Поднимайся, сама увидишь! Она – жива!!!

– Кто бы сомневался, – лукаво улыбнулась Ольга, и Валентина подумала, что в эту минуту она напомнила ей красивую изящную белочку. Какая же она все-таки хорошая, Оля...

– Вот это да! – сказала Ольга, не отводя взгляд от экрана. – Она курит кальян... Но как же она хорошо выглядит! Настоящая красотка! И одета как, какой-то невообразимый цветной свитер... Волосы уложены, а лицо! Она потрясающе молодо выглядит. Неужели жизнь ее наконец-то наладилась? Я ужасно рада за твою тетку, честное слово! Говорила же я тебе, что она жива и здорова. Просто у нее обстоятельства...

– Здесь еще одно письмо. И опять нет самого текста... Снова ролик...

Но на этот раз это был репортаж по телевидению, на немецком языке, и Ольга так и примагнитилась к экрану. Лицо ее побелело. На экране показали большой мост, затем камера опустилась чуть ли не к самой воде... Следующий кадр: на вытоптанном снегу рядом с берегом – машины полиции и «Скорой помощи», желтая лента опоясывает место, где лежит тело, прикрытое простыней. Еще кадр: рука, высовывающаяся из-под простыни. Следующий кадр – кто-то застегивает «молнию» черного пластикового мешка, в котором явно лежит труп...

Валентина почувствовала прилив тошноты.

– Оля, ну? Что там? – она едва разлепила губы.

– Репортаж о том, что в Дунае выловлен труп женщины... И называется имя этой женщины... Она русская. Приехала в Штраубинг как туристка. Так получается из репортажа: она вроде бы напилась и случайно упала с моста...

– Но труп-то не показали? Не показали? – нервно проговорила Валя, все еще цепляясь за надежду, что в Дунае выловили вовсе не Симу.

– Не показали. Но назвали имя и фамилию твоей тети. Серафима Орманова.

– А как же ты думала? Если она придумала какую-то авантюру, то ее смерть должна была выглядеть естественной. И документы в карманах одежды той женщины, которую приняли за Симу, должны были быть именно Симиными. Иначе нам не прислали бы официальное уведомление о ее смерти из германского посольства... Это же и так ясно. И мы с тобой все это отлично знали. Просто все равно как-то неожиданно, так?

– Так, – Ольга продолжала смотреть на повторяющийся ролик репортажа. – Жуть какая-то... Такое хорошее утро, и вдруг это дурацкое сообщение.

– Оля, здесь еще письмо...

– Открывай, не тяни!

На этот раз был и текст. Короткая записка:

«Где вы? Не могу вас найти. Сообщите адрес в Штраубинге. Целую, Сима».

– Оля, ты что-нибудь понимаешь?

– Нет. Хотя получается, что сначала она нам присылает эти ролики, а потом как ни в чем не бывало спрашивает, где мы!

– Мне кажется, я понимаю... Ведь Люлита должна была нас поселить в пансионе, что она, собственно говоря, и сделала. Так?

– Ну?

– Судя по всему, Люлита действует по просьбе Симы, значит, Сима уверена, что мы до сих пор в пансионе. Но никто же не мог предположить, что там произойдет несчастный случай и нам придется в спешном порядке покидать пансион... Возможно, Сима каким-то образом узнала, что нас там нет.

– Каким, интересно, образом? Приехала и позвонила в дверь? – покачала головой Ольга.

– Не знаю... Но, если нас там нет, она должна была бы связаться с Люлитой и спросить ее, где мы.

– Значит, Люлита действует самостоятельно? Или же просто по какой-то технической причине они не смогли связаться...

– Ладно. Давай отвечать. Ты знаешь адрес этого дома, где мы сейчас находимся?

– Откуда? Нет, конечно.

– Значит, надо выйти и посмотреть.

Ольга вышла и вернулась очень быстро:

– Линденштрассе.

Валентина быстро написала ответ. Указала адрес и спросила:

«Сима, где ты? Почему не появляешься? Вот номер нашего телефона. Сообщи свой. Мы переживаем за тебя. Зачем ты прислала эти ролики? Что ты этим хочешь сказать? Хотя... Я думаю, что все понимаю... Поскорее дай о себе знать каким-нибудь более реальным способом. Я люблю тебя. Целую. Твоя Валентина.

P.S. Родители ничего не знают, они думают, что мы с Олей в Анталии».

Валя отправила письмо.

– Смотри, все это прислали с одного и того же адреса, значит, это она... Она таким образом пытается дать мне понять, что ее как бы нет, но на самом деле она – жива. Удивительная женщина, честное слово! Вот бы еще она отозвалась, сообщила о себе что-нибудь, поподробнее... Оля, у меня уже голова кругом идет. Я так заинтригована, что просто нет сил!

Последние слова Валя выкрикнула и сама испугалась, как громко они прозвучали.

– Тише, Валя. Держи себя в руках. Ладно, я пойду вниз, у меня еще дела. Кстати, может, мы приготовим обед? Возможно, придет Люлита, а вечером вернется Меликсер. Давай приготовим настоящие русские щи? Или украинский борщ? Словом, что-то наше, русское, национальное.