Дом с химерами - Инна Бачинская

Галка пролезла в низкую дверь, и тут вдруг мы услышали… звук! Едва слышный протяжный жалобный не то стон, не то всхлип…

Мы, затаив дыхание, замерли. Я почувствовала, как зашевелились волосы на макушке.

– Что это? – выдохнул мне в спину Петя. – Ты слышала?

– Слышала, – ответила я шепотом. – Сквозняк, наверное.

Галка всунула голову в дверь.

– Вы идете? Что?

И тут звук повторился. Легкий, невесомый… В нем были жалоба, тоска, безнадежность…

Галка издала полузадушенный крик. Я почувствовала, как взмокла спина. Петя подталкивал меня в спину кулаком.

– Вы идете? – раздался снизу голос Глеба.

Галка кубарем покатилась вниз, за ней летела я. Следом – Петя. Дверь грохнула, захлопываясь за нами. Казалось, весь дом тряхнуло, и мы оказались в непроглядной тьме. И тут же по стенам заплясал яркий луч электрического фонарика.

– Сюда! – командовал Глеб, дирижируя фонариком. – Что случилось? Вы что-то видели?

– Пошли отсюда! – У Пети прорезался голос. – Ну, Глебыч… Говорил же, какого черта переться к этим аномальным явлениям! Оно тебе надо? Голоса, стоны… Все равно не верю! Поверю, когда потрогаю лично своей родной рукой. Давай, доставай бутыльмент! А то пересохло на фиг!

– А твой висельник? – напомнил Глеб.

– Мой висельник – материальное тело, и я видел его собственными глазами. Он висел! Молча. И я бы его потрогал, если бы успел… Если бы он не испарился.

– Ага, видел! А потом разбирался с ментами.

– Именно что видел! А потом разбирался с ментами. Менты – тоже люди, – прибавил он ни к селу ни к городу.

Следующие полчаса мы сидели в комнатке Глеба, пили красное вино и обменивались впечатлениями.

– Что вы слышали? – в который уже раз спрашивал Глеб. – Голос?

– Звук! Мы слышали стон умирающего человека! А-а-а-а! – жутко изобразил Жабик. – Аж мороз по коже и общее опупение. Я бежал за девчонками, последним, бегу и думаю, ну, сейчас оно меня за жабры хвать! И дверь захлопнет!

– Просто стон или слова? Что оно сказало? – настаивал Глеб.

– Ничего! – вскрикнула Галка, прижимая ладошки к щекам. – Оно ничего не сказало! Только застонало… аж волосы дыбом! А слов не было. Вроде не было. Катюха, слова были или нет? Я не разобрала. Оно как застонет! Меня ноги сами так и понесли, и сердце как ненормальное! А когда дверь захлопнулась – ну, все, думаю, с концами! Большой привет от аномальных явлений. Чуть мозгами не тронулась. Катюха, что оно сказало?

Я пожала плечами:

– Ничего не сказало, просто застонало. Это был не человек.

Жабик демонически захохотал.

– Конечно, не человек! Кроме нас, людей там не было. Это был нечеловек!

– Перестань, и так тошно! – восторженно закричала Галка.

Тошно ей не было – наоборот, она была счастлива. Как же, как же! Аномальные явления не в зомбоящике, а наяву! Щеки горят, в глазах туман – от приятных разговоров, приятной компании и красного.

Так, в приятных разговорах и домыслах, приводя все новые красочные детали чердачного похода, мы допили бутылку, и Глеб достал другую. Я уже не протестовала и не рвалась домой. Голова кружилась – странное происшествие на чердаке плюс вино лишили меня воли. Я сидела на кровати Глеба, подложив под спину подушку, мне было уютно; он сидел рядом и время от времени касался плечом моего плеча. Вино подействовало на меня умиротворяюще, я опьянела, и стоны на чердаке этого… Кого? Какие стоны? О чем вы? Что, собственно, произошло? Старый дом, каминные трубы в трещинах, всюду сквозняки… И в результате мерещатся всякие звуки, голоса и захлопнувшиеся двери. Просто смешно! Мы же взрослые люди. Неужели кто-то верит в эту чушь? А если даже и привидения – ну и что? Пущай! Все, что я могу вообразить себе, имеет право на существование.

– Это душа! – сказала вдруг Галка. – Душа человека, который когда-то здесь жил…

– А почему на чердаке? Выбрала самое уютное место и навеки поселилась! – Я все еще сопротивлялась, исключительно из духа противоречия.

– Я на тебя удивляюсь, Катюха, – заметила Галка, приподнимая бровь. – Это же очевидно, что душа!

– Не факт, что на чердаке. Звук шел непонятно откуда, – сказал Петя. – Отовсюду.

– Вот именно! – подтвердила Галка. – Она живет здесь, а мы нахально ввалились. Потревожили, вот она и стонала. Жаловалась.

– Кто живет? – не поняла я – в голове у меня туманилось. Плечо Глеба было теплым и сильным. Я скосила глаза – он сидел ссутулившись, уставившись взглядом в пол…

– Душа! Мы говорим о ду-ше! – с нажимом сказала Галка. – Катюха, ты в порядке?

– Глеб, вы тоже верите? – спросила я.

Он ответил не сразу:

– Верь, не верь, но ведь что-то происходит. И голос, и двери, которые захлопываются ни с того ни с сего. Верь, не верь… – повторил он и пожал плечами.

…За окном меж тем стемнело. Глеб поднялся и зажег две свечи; и лица наши в свете неверного дерганого красноватого пламени тотчас стали чужими. Что-то было такое в этой сцене, что навеяло мысль о тайном сборище заговорщиков, о тайной вечере, колдовстве, масонстве… Старинный дом с привидениями, эхо давно отзвучавших голосов, чьи-то осторожные шаги, стоны… Тут только фильмы ужасов снимать. Я поежилась…

И тем не менее было чувство, что все это понарошку, не на самом деле, притворство… Потому что ну не бывает этого, потому что не бывает никогда! Не верю! И передач не смотрю. Такое уж я трезвое, бесполетное и скучное существо. А все эти ваши голоса – одно щекотание нервов. Галка тоже не верит, просто прикалывается. И Петя прикалывается… Для остроты жизни. Глеб? Я бросила взгляд на хозяина. В неверном свете свечи худое лицо его еще больше напоминало лик мученика. Не знаю, не похоже, что прикалывается…

Как бы там ни было, а мы хорошо сидели! И компания была славная. Обсудив в подробностях чердак и висельника, мы вспомнили о голосе. Я достала из сумки листок и прочитала громким шепотом:

– Кто здесь?

– Кто вы? – подхватил Глеб дрожащим голосом.

– Я здесь жи-и-иву-у-у-у… – снова я в роли привидения, как будто бы даже подвывая слегка.

– Здесь никто не живет. Кто вы?

– Кто в-ы-ы? – Пауза. – Человек?

– Да, я человек.

– Что вы-ы-ы здесь делаете?

– Я актер. Я здесь живу.

– Что это такое? Кто вы-ы-ы? – Новая пауза. – Иди-и-ите к нам!

– Катюха, перестань! – вскрикнула Галка, ежась и обхватывая себя руками. – У меня прямо мороз по коже!

– Кстати, а вы обратили внимание, что оно обращается к собеседнику на «вы»? Во всех легендах на «ты», а оно на «вы», что странно…