Подставная дочь - Евгений Сухов

Ирина вошла в риелторское агентство «Альмавива» в половине одиннадцатого. Она оглядела небольшую комнатку, в которой за компьютерами сидели две женщины, и резко спросила:

– Телефон восемь, девятьсот шестнадцать сорок два двадцать три девяносто восемь… – она назвала еще две цифры, – это ваш телефон?

– Да, это номер моего служебного телефона, – деловито отозвалась одна из женщин. – А в чем дело?

– Дело в том, что мой муж… – Лицо Ирины исказила гримаса боли, и из глаз брызнули слезы. – Он… – Говорить она уже не могла и буквально разразилась рыданиями.

Женщины переглянулись, и одна из них, недавно сказавшая, что названный Ириной номер телефона является номером ее служебного телефона, вышла из-за стола и усадила ее на стул для клиентов:

– Успокойтесь, пожалуйста. Вот, присядьте и успокойтесь. Может, вам воды?

Ирина кивнула, продолжая рыдать.

Женщина подошла к своему столу, достала из нижнего ящика бутылку минеральной воды, наполнила чашку и протянула ее Ирине:

– Вот, выпейте.

Ирина взяла в трясущиеся руки чашку и стала пить. Было слышно, как стучат о стенки ее зубы. Вторая женщина, что продолжала сидеть за компьютером, жалостливо покачала головой.

– Вам лучше? – спросила первая женщина, принимая из рук Ирины пустую чашку.

– Д-да. Лу-у-луч-ше.

Она перестала рыдать, но слезы продолжали выкатываться из ее глаз, составляя ручейки, быстро скатывающиеся по щекам на подбородок и шею. Сейчас Ирина походила на птенца, выпавшего из гнезда и еще не умеющего летать, или на бездомного котенка, попавшего под дождь и вызывающего неодолимое желание приласкать и пожалеть.

– Что с вами случилось? – спросила женщина. – И откуда у вас номер моего служебного телефона?

– Из мо… мобиль… ника му-у-жа, – всхлипывая, ответила Ирина. – Он, на-вер-ное, сни-мал… че-рез ва-ше а-генст-во… квар-ти-ру…

Женщины понимающе переглянулись.

– Вы подозреваете, что ваш муж тайно от вас снял через наше агентство квартиру?.

– Да. Что-бы… встре-чать-ся с ней, с этой… – Ирина не договорила, потому что снова разразилась рыданиями. Ее тело вздрагивало, а глаза, когда она поднимала взор на женщин, были наполнены таким безысходным отчаянием, что в них было больно смотреть.

Женщины снова переглянулись. В их глазах было одновременно и понимание, и жалось, и злость. Злость на мужиков, которые, вне сомнения, все сволочи без всяких исключений. Злость, направленная против всей этой мужской породы, которая только и делает, что издевается над женщинами и пользуется ими как обслугой, и только в свое удовольствие. Многовековая нескончаемая война, которая, по сути, идет между женщинами и мужчинами с самого начала их появления на этой земле и которой не видно конца, открылась для этих двух простых женщин так очевидно и ясно, словно они оказались на передовой линии окопов. Женская солидарность возымела в данной ситуации нужное для Ирины действие. И та женщина, которой сделал звонок секретарь Масловского Шишканов и которую звали Нинель Соколовская, спросила:

– А как зовут вашего мужа?

– Славик, – ответила Ирина сквозь слезы и добавила: – Вячеслав Петрович Шишканов.

С этими словами она достала из сумочки две фотографии и протянула Соколовской. На первом фото были Шишканов и Ирина возле сказочного терема, исполненного в русском стиле, а на втором они стояли в обнимку на фоне пальм, безлюдного песчаного пляжа и океана, нескончаемого и уходящего за линию горизонта.

– Я его помню, – разглядывая фотографии, произнесла Нинель Соколовская, не обратив внимания, что Славик на обеих фотографиях имел одно и то же выражение лица. – Он действительно звонил в наше агентство, а потом пришел, и мы подобрали ему квартиру. Сейчас я посмотрю где, – добавила она и прошла к своему столу с компьютером.