Пока ты моя - Саманта Хайес

Лиам Райдер сидел в приемной, широко расставив ноги и уперев локти в колени. Его голова поникла, черные с проседью немытые тонкие волосы спутались на макушке. На первый взгляд он представлялся не кем иным, как обычным «уловом» субботнего вечера – хотя день был будним, – напившимся неудачником, балансирующим на грани между тем, чтобы похвастать содержимым кишечника или вырубиться. Ему потребовалось некоторое время, чтобы очнуться и поднять голову, когда Лоррейн окликнула его по имени. Остальные, ожидавшие в приемной, с раздражением взглянули на него. Женщина с пирсингом и сердитым карапузом, мужчина в костюме, парочка парней в спортивных костюмах – все они были бы счастливы занять его место и пройти без очереди.

– Мистер Райдер, – повторила инспектор. – Теперь я могу вас принять.

Лоррейн держала дверь с повышенной степенью защиты распахнутой до тех пор, пока Райдер не пришел в себя и не понял, что его вызывают. Он поднялся с места медленно, с явным усилием, которое требуется от человека, жизнь которого вот-вот развалится. Лоррейн не смогла удержаться от того, чтобы не улыбнуться про себя. Но, в конце концов, Райдер пришел сюда по собственному желанию, так что она пообещала себе быть… быть с ним любезной. Он прошел в кабинет, и Лоррейн уловила слабое дуновение характерного запаха человека на грани срыва. Человека, для которого обычные ванные процедуры вдруг оказались в конце списка важных дел. «И все ради чего?» – спросила она себя. Ради того, чтобы несколько раз переспать со своей студенткой. «Интересно, как он теперь думает, это того стоило?» – задавалась вопросом Лоррейн.

– Садитесь, – пригласила инспектор, как только они оказались в кабинете для допросов. Это было серое и унылое помещение почти без естественного освещения. Лоррейн не позаботилась включить узкую полоску лампочек дневного света.

– Почему вы хотели меня видеть? – спросила инспектор, усевшись на угол второго, меньшего стола в комнате. Занять место напротив Райдера означало так или иначе продемонстрировать свое одобрение его приходу и, в свою очередь, его поведению. Она не могла оправдать такое. Если Райдер пришел для того, чтобы сообщить нечто полезное для расследования, прекрасно. В противном случае она быстро отделается от него.

– Я – отец ребенка Салли-Энн, – тихо произнес Райдер, мгновенно отвлекая Лоррейн от ее мыслей. Он крепко стиснул руки, торчавшие из твидовых рукавов, и теперь пальцы переплетались, словно страстные любовники. – Она больше ни с кем не спала.

«Ну просто смех!» – подумала Лоррейн, уловив в его словах явное самодовольство. Откуда он знает, что Салли-Энн ни с кем больше не спала? Точно так же жена Райдера, несомненно, верила в его супружескую преданность, предположила Лоррейн. Она представила Райдера в компании университетских профессоров, откалывающего бесконечные свойственные ученым забавные штуки и сыплющего шутками. А потом Лоррейн вспомнила, что он был всего лишь преподавателем местного колледжа – совсем не профессором Оксфорда – и кожаные налокотники, растрепанные волосы и очки в тонкой оправе вдруг утратили свою интеллектуальную привлекательность. Лоррейн оставалось только гадать, что же, черт побери, разглядела в нем Салли-Энн, красивая молодая женщина.

– Мне это уже известно, – сказала Лоррейн. Только что из лаборатории пришли результаты теста ДНК.

– Но я клянусь, что не убивал Салли-Энн. – Его голова бессильно поникла.

«Это я тоже знаю», – подумала Лоррейн, но вслух не произнесла. Его алиби проверили. В день убийства Райдер вел занятия в колледже, что подтверждали записи системы охранного видеонаблюдения. А вот отследить перемещения Рассела Гудола оказалось не так просто.

– Почему я должна вам верить? У вас серьезный мотив.

– Я, может, и облажался со своей женой и Салли-Энн, но, ради всего святого, я – не убийца! – Райдер схватился за стол, и всего на мгновение Лоррейн показалось, что бедняга сейчас заплачет. – Я бы в любом случае сделал все, что нужно, для нее и ребенка. Нашел бы вторую работу или что-нибудь в этом роде. Только не говорите моей жене! Он опять поник головой и взмолился: – Пожалуйста!

– И это единственная причина, по которой вы хотели встретиться со мной лично? – Лоррейн вдруг почувствовала свою власть. Он пришел, чтобы просить.

– Нет. – Он снова поднял взгляд. С усилием сглотнул. – Я могу сообщить вам имя кое-кого, кто может вам помочь.

– Неужели? – бросила Лоррейн, а в голове мелькнуло: «Вот ублюдок!» – Значит, вы хотите, чтобы я пообещала ничего не говорить об этой скверной истории вашей жене, а вы взамен назовете имя маленького кладезя ценной информации?

Райдер кивнул.

– А вы понимаете, что я могу арестовать вас за это прямо сейчас?

Райдер снова сглотнул.

– Я… я не отказываюсь от дачи показаний. Я лишь хочу, чтобы все было справедливо. Салли-Энн и я…

– Вы изменяли жене, мистер Райдер. Что же здесь может быть справедливого? – Лоррейн почувствовала, как сильнее заколотилось сердце. Это напоминало действие наркотика, который она никак не могла вывести из организма, наркотика, о котором ей не хотелось слышать никогда в жизни.

– Справедливо для моей жены, – пояснил он. – Я знаю, что поступил гадко. Но теперь все кончено.

– Само собой, – констатировала Лоррейн.

– Выходит, совершенно бессмысленно открывать Лесли правду и причинять ей тем самым боль? – Он откинулся на спинку пластикового стула.