Искатель, 1999 №7 - Олег Суворов

— Да, вот ее собственные показания.

Прижогин в глубине души очень гордился этими показаниями. Час назад он таки сумел запутать Разметаеву и вызвать ее на откровенность. «Согласно показаниям гражданок Михалевой и Чеглаковой (это были местные пенсионерки, проводившие весь день на лавочке перед домом), в день убийства они видели, как потерпевшая и ваш муж после недолгого разговора зашли в подъезд. Через полчаса потерпевшая вышла из дома и, по словам свидетельниц, выглядела очень взволнованной. Так что если вы хотите снять с вашего мужа все подозрения, лучше всего говорить чистую правду».

Взволнованная Динара пересказала следователю тот бурный разговор с мужем, всячески повторяя при этом, что «Витенька не мог этого сделать… эта тварь его шантажировала, а он ни в чем не виновен!».

— Итак, теперь вы знаете о том, что ваша невеста добровольно вступила в половую связь с вашим другом за несколько часов до убийства.

Этого Андрей уже не вынес.

— Сволочь! — захлебываясь от рыданий, пролепетал он. — Я убью эту сволочь! Какой гад!

— Но и это еще не все, — внимательно наблюдая за его реакцией, неумолимо продолжал Прижогин. — Согласно показаниям той же гражданки Нигматуллиной, по мужу Разметаевой, ваша невеста, гражданка Соколова, шантажировала ее мужа и, в качестве платы за молчание, потребовала у него три тысячи долларов США, которые и были обнаружены при ней после убийства.

— Шантажировала? — Андрей изумленно поднял голову. — Доллары? Но чем, чем она его могла шантажировать?

— Со слов Нигматуллиной, как ей признался ее собственный муж, он и гражданка Соколова несколько лет назад состояли во внебрачной связи.

— Это вы точно знаете?

— Пока нет, но это будет обязательно проверено.

Андрей вытер слезы и немного успокоился, хотя по-прежнему чувствовал себя ужасно. Сколько чудовищных новостей — Виктор и Ева, шантаж, половой акт, доллары… А! И тут он вспомнил сцену у помойки… Значит, все это правда! Ну, Виктор, ну и сволочь, он еще за это поплатится!

— Ну и последний вопрос. Что бы вы сделали, если бы узнали обо всем этом раньше?

Андрей насторожился и, подняв глаза, поразился взгляду следователя.

— Я… я не знаю… я не мог этого сделать… не мог убить Еву, не мог! И я ничего не знал, клянусь вам!

В его воспаленном мозгу мгновенно вспыхнуло воспоминание о той жуткой ночи. Вот он сходит с дорожки, направляется к полуразрушенному дому, чуть не падает в котлован и видит…

— А кто мог? — прервал его жесткий голос следователя. Разметаев?

— Не знаю, может, и он… не знаю, не знаю, я ничего не знаю…

— Ну хорошо, на сегодня наш разговор закончен.

— Я могу идти? — и Андрей мгновенно сорвался с места.

— Идите, — сухо ответил Прижогин и отвернулся.

Андрей поспешно сбежал вниз, выскочил на улицу и чуть не бегом бросился со двора. Но чем дальше он шел, тем больше его охватывало какое-то невероятное возбуждение. Виктор, Виктор и Ева — и это в тот день, когда он пошел спать и дожидаться ее прихода! Какой гад, какой гад!

Глава 10. Новые версии

— Ну, братцы, вчера я предотвратил еще одно убийство, — произнес Федор, едва войдя в квартиру Разметаевых. — Видели бы, в каком состоянии был наш юный друг! Если бы я его не остановил и не затащил к себе, он черт-те что мог бы натворить.

— Ты опять пил? — хмуро поинтересовалась Динара, мгновенно уловив запах перегара.

— Разумеется, — кивнул Федор, пожимая руку Виктора, который был не менее хмурым, чем его жена. — Мы выпили с Андрюхой, и он мне все рассказал.

— Что именно? — проводя гостя в гостиную, спросил Виктор.

— Кофе будешь?

— Буду. Но если есть пиво…

— Пива нет, — быстро ответила Динара.

— Сколько раз я слышал эти жестокие слова от продавщиц, — комически вздохнул Федор. — Но это было так давно, еще в коммунистические времена, что я уже их начал забывать! Ладно, давай кофе.

— Так что он тебе рассказал? — спросил Виктор, едва Динара вышла на кухню.

— Все. Оказывается, он столкнулся со следователем, и тот поведал ему о твоих… гм… приключениях с Евой.

— Вот черт! — поразился Виктор, уже знавший от жены о разговоре с Прижогиным. — Зачем он это сделал? Ну и что Андрюха?

— Андрюха шел тебя убивать, пока не встретил на своем пути меня. Ну, мы зашли ко мне, выпили… а потом я сам отвел его спать.

— Ой, как скверно, ой, как скверно, — болезненно поморщился Виктор. — И как же мне теперь ему в глаза смотреть! Вот положеньице!

— Чего это ты стонешь? — спросила Динара, появляясь в комнате с подносом, на котором стояли три чашки кофе. — Что опять случилось?

— Андрей все знает…

— Раньше надо было думать! — мгновенно взвилась она. — А то сначала ведет себя как кобель, а потом стонет. Перед другом ему неудобно, а передо мной? Положеньице! — передразнила она мужа.

— Ну, ладно, ладно, ребята, — примирительно заметил Федор, закуривая и знаком прося у Динары пепельницу. — Положенье у нас у всех аховое. Знали бы вы, что я вчера видел у нашего юного друга, когда мы вместе зашли к нему, — и он хитрым взглядом обвел супружескую пару. — Только это, разумеется, между нами, ни слова следователю.

— Ну и что ты видел? — первой не выдержала Динара.

— Ме-да-льон, — отчетливо, по складам, проговорил Федор и с шумом выдохнул струю табачного дыма. — Помнишь, — обратился он к Виктору, — ты мне говорил о медальоне на золотой цепочке, который носила Ева?

— Да, помню.

— Так вот у нашего друга на серванте лежит женский медальон с золотой цепочкой… цепочка, правда, разорвана.

— Ну и что?

— Ха! Ничего себе что! Улика! Кто знает, с какой женщины был сорван этот медальон — с живой или с мертвой?

— Куда ты клонишь, хрыч старый, черт тебя раздери! — разозлился Виктор. — Что, Андрей убил свою невесту и сорвал с нее медальон на память? Совсем спятил на почве пьянства и детективов?

— Ничего я не спятил! — обиделся Федор. — Можно подумать, ты с его невестой занимался любовью на Канарских островах, а не в квартире напротив! А ты не думаешь, что он мог не спать и все слышать? Ревность, брат, это такая коварная штука… Ты представь себя на его месте — полгода добивался девушки, наконец, она согласилась выйти за тебя замуж, переспала с тобой в виде аванса и тут же, на следующий день, изменила тебе с твоим другом. Разве подходит такая темпераментная жена нашему холодному любителю трупов?

— Что за бред! — воскликнула Динара. —