Завет Холкрофта - Роберт Ладлэм

Ноэль знал, что нужно искать: книжный магазин, который был не просто местом, где люди покупали книги. В любом курортном городе есть крупный магазин, который удовлетворяет читательские запросы определенной нации. В данном случае магазин назывался «Ливрариа алемао» — «Немецкий книжный магазин». Как сказал ему портье, в этом магазине всегда можно приобрести свежие журналы из Германии и ежедневные газеты, доставлявшиеся самолетами «Люфтганзы». Это то, что нужно! В таком магазине, конечно, есть постоянные клиенты. Там наверняка работают люди, которые знают все немецкие семьи в Рио. Если бы ему удалось узнать хотя бы пару фамилий... Начинать поиск надо именно с этого книжного магазина.

Магазин располагался в десяти минутах ходьбы от отеля.

— Я американский архитектор, — отрекомендовался Холкрофт продавцу, который, взобравшись на стремянку, переставлял книги на верхней полке. — Изучаю здесь баварское влияние на архитектуру больших жилых домов. У вас есть что-нибудь на эту тему?

— Я и не знал о таком влиянии, — ответил продавец на беглом английском. — Тут много примеров альпийского влияния, элементы стиля шале, но вряд ли это можно назвать баварским влиянием.

Вывод шестой — или седьмой? Даже если ложь основана на толике правды, убедись, что человек, которому ты вешаешь лапшу на уши, разбирается в предмете хуже тебя.

— Да, альпийский, швейцарский, баварский стили — они очень похожи.

— Неужели? А я думал, они сильно отличаются друг от друга.

Вывод восьмой или девятый: не вступай в спор; помни о своей главной цели.

— Послушайте, вот что я вам скажу. Один человек в Нью-Йорке готов хорошо заплатить, если я привезу ему отсюда кое-какие эскизы. Он был в Рио прошлым летом и заприметил тут несколько замечательных строений. И по его описанию выходит, что они выстроены в баварском стиле.

— Это, скорее, где-то на северо-западе, в сельской местности. Там есть несколько потрясающих домов. Резиденция Айзенштата, например. Но они, я думаю, евреи. Представляете там даже есть что-то от мавританского стиля. Ну и, разумеется, имение Граффа. Оно, пожалуй, излишне монументально, но производит впечатление — это уж точно. Впрочем, оно и понятно: Графф — мультимиллионер.

— Как-как его имя? Графф?

— Морис Графф. Он импортер. Да они все занимаются импортом.

— Кто?

— Э, да перестаньте, а то вы сами не знаете! Не сойти мне с этого места, если он не носил генеральские погоны или не был крупной шишкой в верховном главнокомандовании!

— Вы англичанин?

— Я англичанин.

— Но работаете в немецком книжном магазине.

— Ich spreche gut Deutsch[7].

— Они что, не могут найти немца?

— Думаю, когда нанимаешь кого-то вроде меня, это имеет свои выгоды, — сказал англичанин загадочно. Ноэль изобразил удивление:

— В самом деле?

— Да, — ответил продавец, взбираясь на одну ступеньку выше. — Никто меня ни о чем не спрашивает.

Продавец посмотрел вслед удаляющемуся американцу, быстро слез со стремянки и сдвинул ее в сторону.

Этим жестом он словно подводил финальную черту под успешно выполненным заданием — своим крохотным триумфом. Быстрым шагом он прошел между стеллажами и свернул в другой проход столь стремительно, что едва не сбил с ног покупателя, изучавшего томик Гете.

— Verzeihung[8], — сказал продавец вполголоса и без всякого смущения.

— Schwesterchen[9], — ответил мужчина, у которого были густые, черные с проседью брови.

В ответ на этот упрек в недостатке мужественности продавец обернулся:

— Вы?!

— Друзья Тинаму всегда рядом, — ответил мужчина.

— Вы следили за ним? — спросил продавец.

— Он так и не догадался. А вы звоните, куда нужно. Англичанин двинулся к двери своего кабинета в дальнем конце магазина. Он вошел в кабинет, снял телефонную трубку и набрал номер. На другом конце провода трубку снял помощник самого могущественного человека в Рио.

— Резиденция сеньора Граффа. Доброе утро.

— Наш человек в отеле заслуживает хорошего вознаграждения, — сказал продавец. — Он оказался прав. Мне необходимо поговорить с герром Граффом.

— Я передам твое сообщение, бабочка, — сказал помощник.

— Нет-нет! У меня есть еще кое-какая информация, которую я должен сообщить ему лично.

— В чем суть? Мне не надо тебе напоминать, что он очень занятой человек.

— Ну, скажем так: речь идет о моем соплеменнике. Я ясно выражаюсь?

— Мы знаем, что он в Рио. Он уже с нами связался. Так что ты малость опоздал.

— Он все еще здесь. В магазине. Он, наверное, хочет поговорить со мной.

Помощник заговорил мимо трубки, но его слова можно было разобрать:

— Это актер, мой господин. Он хочет поговорить с вами. Все шло по плану. Но кажется, возникли осложнения. Его соплеменник находится в магазине.

Телефонная трубка перекочевала в другие руки.

— Ну что? — спросил Морис Графф.

— Я хочу доложить вам, что все произошло в точности, как мы с вами и предполагали...

— Да-да, я это уже понял, — прервал его Графф. — Ты хорошо поработал. Что там этот англичанин? Он у тебя?

— Он следил за американцем. Он не отставал от него ни на шаг. Он все еще в магазине. И по-моему, хочет, чтобы я ему все рассказал. Мне рассказать?

— Нет, — ответил Графф. — Мы вполне можем обойтись без его вмешательства. Скажи ему, что мы беспокоимся о том, как бы его не опознали, и предлагаем ему оставаться пока в тени. Скажи, что я не одобряю его методы. Можешь добавить, что это я тебе лично передал.

— Благодарю вас, герр Графф! С превеликим удовольствием.

— Не сомневаюсь.

Графф отдал трубку своему помощнику.

— Тинаму не может допустить, чтобы это опять повторилось, — сказал он. — А все начинается сначала.

— Что, мой господин?

— Опять все сначала, — повторил старик. — Вмешательство, негласная слежка, слежка друг за другом. Когда власть перестает быть единоличной, все становятся подозрительными.

— Я что-то не понимаю.

— Разумеется, не понимаешь. Тебя же там не было. — Графф откинулся на спинку кресла. — Пошли еще одну телеграмму Тинаму. Сообщи ему наше требование: пусть он немедленно отзовет своего волка обратно на Средиземноморье. Он слишком рискует. Мы возражаем и не можем нести ответственность в таких обстоятельствах.