Двойной удар - Джеймс Паттерсон

— Вы не имеете права распространять эту информацию где бы то ни было, раз я не нарушил закона.

— На самом деле имеем, — вмешался я. — Но мы полагаем, что делать это не придется; полагаем, вы расскажете нам, откуда пришло известное вам сообщение.

— Во-первых, детектив, я не смог бы ничего сказать вам по данному поводу, даже если б захотел. ПУ не идиот, согласны? Или вы еще этого не поняли? А во-вторых, мне не пятнадцать лет. Чтобы от меня что-то добиться, вам нужно получше постараться. Намного лучше.

— Вы имеете в виду ордер на проверку вашего домашнего компьютера? — спросила Бри. — Можем это устроить.

Томпсон поправил очки и сел. Ему начинало нравиться его положение. Мне было понятно почему. Он считал, что мы не сможем добиться ордера на такую проверку, тем более на его арест.

— Полагаю, однако, что ордера при себе у вас нет — возможно, потому, что вы очень спешили сюда, — и я могу сделать так, что, когда вы получите его, на моем сервере не будет ничего, кроме карикатур из «Орешков».[14]Для этого мне не понадобится даже подниматься со стула.

Он поднял на нас совершенно спокойный взгляд.

— Очевидно, вы плохо разбираетесь, как в Интернете передается информация.

— Черт возьми, а вы знаете, что происходит в реальном мире?! — не выдержал я. — Разве вы не хотите, чтобы остановили этого убийцу?

— Конечно, хочу! — огрызнулся он. — Не считайте меня дураком, лучше пошевелите мозгами. Конституционные права — мои, ваши — держатся вот на чем. Я имею право делать все, что я делал, и не только моральное. Ваша обязанность, детективы, поддерживать конституцию, а наше дело, как граждан, заставлять вас ее поддерживать. Понимаете, как это работает?

— А ты понимаешь, как работает это?

Сэмпсон ринулся вперед, но мы вовремя его остановили. Правда, со стола Томпсона все слетело.

Брэди встал; держался он нагло даже под упорным взглядом Сэмпсона:

— Думаю, на этом мы закончили.

Но Сэмпсон так не считал:

— Знаешь что…

— Да, — прервала его Бри. — Мы закончили, Брэди. Пока, во всяком случае. Мы уходим.

Когда мы повернулись к двери, Томпсон заговорил снова, как поначалу показалось, примирительно:

— Детективы! Очевидно, вы думаете, что моя маленькая реклама играет некую важную роль, иначе вы не были бы здесь. Скажите, имеет все это какое-то отношение к иконографии? — И он скорчил ехидную гримасу.

Этот человек был настоящим фанатом, одержимым. Он ничего не мог поделать с собой.

Бри тоже не могла. При полуоткрытой двери, за которой собралась небольшая толпа работников этой конторы, она повернулась к Брейдену Томпсону:

— Не могу ничего сказать по данному поводу, сэр. Сейчас не могу. Но поверьте, что мы не будем упоминать о вашем сайте за пределами этого кабинета, если в том не возникнет необходимости. — Она улыбнулась Брейдену Томпсону и понизила голос: — Живи и дальше, ублюдок.