Где старые кости лежат - Энн Грэнджер

Едва он уселся за стол, как зазвонил телефон.

— Сэр, вас просит некий мистер Смайт из Лондона. Хочет поговорить с вами по личному вопросу. Соединить?

— Смайт? — удивился Маркби. — Я не знаю никакого… Погодите! Да, соедините!

Вскоре он услышал незнакомый голос, который с подозрением осведомился:

— Это старший инспектор Маркби? Говорит Тоби Смайт.

— Да, Маркби слушает! Вы насчет Натали Вуллард?

— Ну да, насчет романистки, о которой спрашивала Мередит. Мой дядя — ее издатель. Я сегодня обедал у дяди и наплел ему с три короба, мол, Мередит большая почитательница таланта Натали Вуллард. Если бы я сказал ему, что сам обожаю ее романы, вряд ли он бы мне поверил! Так вот, дядя сомневается, что эта самая Вуллард сейчас в Лондоне. Если даже она и приехала, дяде ничего о ней не известно. Издательство сейчас не проводит никаких рекламных кампаний, и встречи с читателями тоже не планируются.

— Спасибо, — сказал Маркби, удивляясь самому себе. Зачем ему какая-то Натали Вуллард? Ее дела его не касаются, хотя Мередит, кажется, вознамерилась помогать всем на свете. — Вряд ли это имеет какое-то значение, но все равно я вам очень благодарен.

— Да не за что, — лаконично отвечал Тоби.

— Как идут поиски жилья? — поинтересовался Маркби.

— Какого еще жилья? Квартира у меня есть. Я остаюсь здесь, с Мередит!

— Черта с два! Она сняла ее у вас при условии, что будет жить в ней одна.

— Слушайте, Маркби! — встревоженно воскликнул Тоби. — Не подумайте, будто между мной и Мередит что-то есть! Мы с ней просто друзья.

— Как же, «друзья»! И живете вместе в тесной квартирке! Найдите себе другое жилье, Смайт! — рявкнул Маркби, швыряя трубку.

Искусственная челюсть Финни плавала в стакане с водой, стоявшем на столешнице рядом с раковиной, словно экспонат из коллекции курьезов какого-нибудь эксцентричного собирателя восемнадцатого века. Теперешний владелец челюсти всегда промывал ее в воде после еды.

Пока протез отмокал, Финни мыл посуду. Работа не отнимала у него много времени. Во время Второй мировой войны многие британцы всерьез восприняли призыв правительства выращивать и есть свои овощи. К их числу принадлежал и молодой тогда Финни.

Он годами жил на морковке, луке, репе, капусте и картошке, выращенных на собственном огороде. С возрастом копать и полоть становилось все труднее, и постепенно Финни отказался почти от всех овощей. Теперь он питался почти исключительно картошкой. Поэтому готовка не отнимала у него много времени.

— Картошка на завтрак, картошка на обед и картошка к чаю! — горделиво сообщил Финни участковой медсестре.

Медсестра заметила, что картофельную диету необходимо дополнить чем-то еще. Моя сковородку, Финни вспоминал ее слова и бормотал:

— Витаминные пилюли! На кой они мне? Да и то сказать, кому какой прок от маленьких таблеток? Картошка — вот что любому на пользу!

На этой торжествующей ноте он вынул сковороду из раковины, поставил ее сушиться рядом со стаканом, вытер руки о грязное, засаленное полотенце и выловил зубы из воды. Вставил в рот, несколько раз привычно щелкнув и убедившись, что протез встал на место, надел шляпу и вышел через парадную дверь. Впереди вечерняя смена! Сегодня на дне карьера, наверное, будет жарковато…

Слегка покачиваясь и прихрамывая, Финни брел вниз по мощенной гравием тропе. Внизу, словно в плавильном котле, было особенно жарко и душно. От каменистых уступов исходили волны жара — прямо дух захватывало. Перед глазами расплывалось мутное марево; на такой жаре и видно плохо, и соображается с трудом.

Финни собирался отдохнуть в старом кресле, поставленном под вагонетку, и подождать, пока самосвалы привезут мусор. Проследить, чтобы все было как полагается. Если за ними не приглядывать, они вываливают мусор где попало.

Добравшись донизу, Финни страшно разволновался. Оказывается, у него гости! Наверное, тихо спустились по тропе, пока он обедал. Теперь мародеры нахально рылись в мусоре — его мусоре! — отбирая себе что получше.

Прищурившись и отерев пот со лба, Финни разглядел четыре человеческие фигуры. На дне карьера рядом с ними лежал увесистый сверток. Ничего себе! Никого не боясь, незваные гости потрошили одну за другой коробки с бытовыми отходами. Разволновавшись, старик почти побежал, хромая сильнее, чем обычно.

— Эй! Вы что тут делаете? А ну, убирайтесь!

Незваные гости, стоящие на куче мусора и снимающие сверху коробки, повернулись к нему лицом. Ну и вид у них! Один стрижен почти налысо, а руки все сплошь в татуировках! Финни принял было существо за парня, но оно заговорило и оказалось девчонкой:

— Занимайся своими делами, дедуля!

— Какой я тебе дедуля, паршивка! — возмутился Финни. — И я-то как раз занимаюсь своим делом. Здесь моя свалка!

— Нет, не ваша, — возразила девчонка. — Свалка муниципальная.

Но Финни не так легко было убедить.

— Вон, дом видите? Он мой. Я живу здесь сорок лет. Работал в карьере, еще когда здесь добывали камень. Дослужился до десятника. Да так и остался при карьере. Продолжаю здесь работать.

— Лили, не обращай на него внимания, — приказала другая девица, в длинной юбке. — Он чокнутый.

— А ну-ка, послушайте меня! — завопил взбешенный Финни. — Говоришь как образованная, да сама подолом землю метешь! Ты кого это назвала чокнутым? Не имеешь права! Законов таких нету!

— Успокойся, дедуля! — произнес костлявый юнец с серьгами в ухе. — Мы просто смотрим, нет ли тут чего полезного для нас, ясно?

— Вижу, вижу! — заревел Финни. — Воровство, вот как это называется! Здесь у меня самые новые, хорошие вещи. Времени не хватило разобрать их самому. — Старик едва не подавился; к тому же протез выскочил изо рта, он с трудом успел втиснуть его на место.

— Пит, посмотри! Вон там скатанный ковер! — сказала девица в длинной юбке. — Он перевязан, но выглядит вполне прилично, я не вижу ни одной дыры. Из него выйдет отличная покрышка для палатки. А ну, дай мне перочинный нож, сейчас перережу веревку, и мы его развернем. Джо, Лили, идите сюда! Давайте вытащим его все вместе!

— А ну, не троньте! — Финни с трудом пробрался через захламленную площадку и, багровый от злости, со сжатыми кулаками, стал на страже ковра.

— Да не кипятитесь вы так, — попробовал урезонить его тип, которого называли Питом. — Вам от него никакого толку, а нам он, может, и пригодится. Мы его только развернем и посмотрим, целый ли он. Если в нем есть дыры, мы его не возьмем.

— Вы его так и так не получите! — пробормотал Финни. — Он не ваш.

— Если он останется на свалке, он все равно сгниет. А нам, может, и пригодится.

Финни внимательно оглядел Пита.

— Ладно, можете развернуть, только осторожно, и осмотрите его. Но помните, я не давал своего разрешения! Я не сказал, что согласен! — Финни нагнулся и внимательно осмотрел ковер. — Похоже, уилтонский. Хорошего качества.