Врач от бога - Ирина Градова

– Она тоже принимала «Виталайф»? – спросила я.

– Девчонки не в курсе, но многие из них сами его принимают. Просто удивительно, какие чудеса творит реклама: стоит крикнуть из телевизора, что именно это средство – самое лучшее, и его тут же расхватают с прилавков, словно горячие пирожки!

– «Реклама – двигатель прогресса!» – процитировал Павел, энергично жуя свой прожаренный до золотистой корочки бифштекс.

– Можете теперь представить, как они перепугались, когда я им рассказал о «Виталайфе»! – ухмыльнулся Лопухин. – Между прочим, девчонки сказали, что у Ирины был какой-то богатый спонсор (читайте – любовник), которого она ото всех скрывала.

– Может, этот любовник имеет отношение к ее смерти? – предположила я.

– Надо дождаться Лицкявичуса, – вздохнул Кобзев. – Возможно, у него есть информация от следователей.

– А почему ты так уверен, что они вообще станут с ним разговаривать? – спросил Илья.

– Станут, станут! – рассмеялся Павел, вальяжно откидываясь на спинку стула и расправляя салфетку, лежащую на коленях. – Ты не знаешь Андрея: он везде влезет! Если кто и может вытрясти из следователей хоть какие-то детали, то это именно он.

– Нет, ребята, – вступила в разговор Вика, раскрывая свой маленький ноутбук. – Похоже, все дело в «Виталайфе», как и подозревали. Это руководству не понравится, но придется их огорчить. Я проанализировала все жертвы, включая последнего, Гаспаряна: их ничто не связывает. Они все разного возраста, работали в разных местах – или вообще не работали, были женаты, замужем – или не были. Единственное, что их всех объединяет, – «Виталайф».

– Тогда я не понимаю, – сказала я, – в чем проблема? Почему до сих пор работает этот завод, если такое происходит? Почему все уголовные дела зависли в разных местах, а не объединены в одно? Неужели даже после статьи о «Виталайфе» и журналистского расследования никому не пришло в голову закрыть завод – хотя бы на время – и все проверить?

– Вы же знаете, Агния, как у нас все делается! – покачал головой Павел. – Судебно-правовая система до ужаса неповоротлива, различные отделения между собой не общаются. Кроме того, думаю, мы все уже поняли, что у завода по производству «Виталайфа» имеется «волосатая лапа» в лице вице-губернатора. Возможно, есть и другие…

– А другие точно есть! – перебила Вика радостным голосом, почувствовав, что может пролить свет хотя бы на эту сторону расследования. – Полное название завода – АОЗТ «Фармация», и его акционерами является сама вице-губернатор Кропоткина, несколько родственников членов городского правительства, а также парочка высокопоставленных чиновников из Москвы.

– Здорово! – хлопнул по столу Павел. – Если о «Виталайфе» узнает широкая общественность, то могут полететь большие головы! Ну, теперь дело проясняется.

– То есть? – не поняла я.

– Думаю, не просто так дела застопорились у разных следователей, – объяснил Кобзев. – Видимо, им не дают нормально работать, а потому и подозреваемых ищут там, где их нет и быть не может.

– Но тогда зачем вообще было привлекать ОМР? – удивилась я. – Пусть бы все шло, как идет!

– Наверное, так бы и шло, – согласился Лопухин, – если бы не та злополучная статья. Теперь они там наверху все перепугались…

– …и решили включить в работу ручную болонку, то есть – нас! – закончил Кобзев.

– Вы считаете, что ОМР для этого и создавался? – спросила я разочарованно.

– Да нет, наверное, как всегда, идея была хорошая, – вздохнул Павел. – Независимость от комитета, помощь людям, попавшим в затруднительное положение, – все очень мило и благородно… На деле все выходит не так.

И тут я решилась задать вопрос, который уже давно засел у меня в голове. Я ни за что не сделала бы этого, если бы разговор не повернул в подходящее русло.

– Почему вы вступили в ОМР? – спросила я, глядя в глаза Павлу. – Вам что-то обещали – или чем-то угрожали?

Кобзев едва не подавился куском мяса и закашлялся. Илья тут же принялся похлопывать его по спине, поглядывая на меня с укоризной.

– Ну, вы даете, Агния! – пробормотал Кобзев, отдышавшись. – Странные предположения вы делаете, ничего не скажешь! Вот вас разве заставляли?

– Нет, – честно ответила я. – Но я все равно отказалась! Оплата – мизерная, работа сложная. А вы вот – согласились!

Павел внимательно посмотрел на меня. Мне этот взгляд не понравился – вдруг почувствовала себя на кушетке у психоаналитика, а ведь он и есть психиатр! За столом повисло тяжелое молчание.

– Знаете, – сказал наконец Кобзев, когда я уже сто раз успела пожалеть о своих словах, – раньше я не понимал, почему в группу пригласили именно вас. Теперь понимаю.

Я не стала спрашивать, что он имеет в виду, потому что побоялась еще больше усилить напряжение. Мне приятно было увидеться с этими ребятами – слава богу, те, с кем мне действительно не хотелось встречаться, отсутствовали, но в целом встреча меня разочаровала. Почему-то мне казалось, что, обменявшись информацией, мы выясним много нового, предъявим это Лицкявичусу и всю его невозмутимость как ветром сдует (черт, опять я хочу произвести впечатление!).

…Я уже собиралась войти в метро, как вдруг мое внимание привлекла до боли знакомая фигура. Спрятавшись за колонной, я наблюдала, как мой сын, одетый в недавно подаренный отцом дорогой и очень стильный замшевый костюм, садится в темно-красный «мини»! Я чуть подалась вперед, чтобы разглядеть водителя в незатемненном лобовом стекле. Что ж, я и не сомневалась, что им окажется женщина, точно соответствующая маминому описанию. Значит, это и есть та самая Люсьена? Симпатичная дама, но она практически моего возраста, то есть вполне годится Дэну в матери – заморочила голову моему дурачку, зараза!

Машина сорвалась с места, словно участвовала в гонках «Формулы-1», и я выскочила из своего убежища и бросилась к краю тротуара с вытянутой рукой в надежде успеть остановить частника, прежде чем машина «угонщицы» моего сына скроется из виду. Мне повезло, и прямо передо мной затормозила старая грязно-белая «Волга».

– Подвезти, красавица? – дружелюбно спросил водитель, но я уже влезала на переднее сиденье, командуя:

– За красным «мини», быстрее!

– Классная тачка! – заметил водитель. – А кого мы преследуем, милая? Неверного мужа?

– Неверного сына, – ответила я. – Жми, давай!

Водитель удивился, но послушался. Мы довольно долго петляли по центру города, неотступно следуя за «мини». Один раз машина остановилась, и Люсьена вышла, чтобы зайти в ресторан отеля «Европа». Оттуда она вышла через несколько минут, неся в руках фирменную коробку с логотипом отеля – очевидно, пирожные. Ничего себе вкусы у пассии Дэна! Самое дорогое из выпечки, что я когда-либо покупала, продавалось в кондитерской «Север», и, насколько я помню, сынулю это всегда устраивало! Теперь я начинаю думать, что внезапно разбогатевший Славка успел за несколько месяцев здорово испортить мальчика, приучая его к тому, о чем раньше он не мог даже помышлять.