Тайный притон Белоснежки - Дарья Калинина

– Вы ему рассказали, как сюда добраться?

– Нет! Клянусь вам!

– Говорили, что будете тут отдыхать?

– Еще не хватало уведомлять его, где я буду.

– Тогда каким образом ваш бывший жених возник на пороге дома вашей подруги?

– Для меня его появление стало полнейшей неожиданностью, – развела руками Марина. – И я не представляю, что заставило его сюда приехать.

– Что заставило – это как раз легко понять. Ему надо было о чем-то переговорить с вами. Вот он и примчался. Другой вопрос, как он сумел вас найти?

– Я тут ни при чем.

– Прекрасно, – произнес следователь, причем его голос звучал так, словно бы ничего прекрасного он во всем этом как раз и не находил. – Подождем, пока потерпевший сможет дать показания сам. Врачи говорят, что к вечеру его уже можно будет допросить.

И, кинув на подруг строгий взгляд и особенно задержав его на бледном и все еще перепуганном лице Марины, следователь проговорил:

– Надеюсь, вам всем понятно, что вы по-прежнему должны оставаться тут.

– Все трое? – робко осведомилась у него Жанна. – Или… одна Марина?

– Все вы! – отрезал следователь, повернулся и ушел.

После его ухода подруги какое-то время сидели молча. У Марины было чувство, что из нее выпустили весь воздух, который вылетел вместе со всеми чувствами, эмоциями и мыслями. Полнейшая пустота. Другие выглядели не лучше. Так они и сидели, пока Катя не произнесла:

– Надо бы хоть позавтракать, как вы думаете?

Жанна тоже выразилась в том духе, что если заморить червячка, то жизнь покажется веселей. Она первой направилась к холодильнику, ожидая найти его набитым купленными вчера продуктами. Но вместо этого из ее груди вырвался крик:

– Нет! Не может быть!

Подруги подскочили к ней ближе. И все вместе они удостоверились, что в холодильнике ничего нет. Пусто.

– Это просто невозможно!

– Тут же вчера полки ломились от еды.

Увы, сегодня на это былое изобилие и намека не было.

– И куда все делось?

Подруги смотрели друг на друга в полнейшем изумлении. А потом Жанна сорвалась с места и куда-то побежала.

– Подождите! – донесся с улицы ее голос. – Постойте! У нас новое ЧП!

Катя хмыкнула:

– Ограбление века! Кража из холодильника. Неужели Жанка воображает, что следователь вернется из-за ее сосисок и котлет?

Марине тоже казалось, что следователь по особо опасным делам вряд ли станет заниматься расследованием кражи продуктов из холодильника.

– Хотя если кражи и убийства между собой связаны…

Но Марина, как ни ломала голову, так и не смогла понять, как могут быть связаны друг с другом эти вещи.

Жанна вернулась назад крайне удрученной и сказала:

– Уехал! Не мог дождаться! Я ему кричала, но он то ли не услышал, то ли не захотел остановиться.

– Наверняка не слышал.

Но Жанну это совсем не утешило:

– И что же мы будем делать?

К счастью, на сковородке на плите осталось немножко цыпленка, которым подруги и позавтракали.

– Странно, почему из холодильника продукты вор забрал, а с плиты не удосужился?

– Не заметил?

– Или не сообразил, что там может находиться что-то съедобное.

Цыпленка вчера жарили по всем правилам. Цыпленок, соль, чеснок, крышка, а сверху еще и груз, чтобы получился почти настоящий цыпленок табака. Так цыпленок и ночевал, прикрытый перевернутой тарелкой и придавленный утюгом, который Катя разыскала среди вещей бывшей хозяйки дома. И этот утюг был не какой-то там тефлоновый модник, а солидный чугунный, который полагалось нагревать на настоящих углях и лишь потом приступать с ним к глажке белья.

– Не у всех сковородка с утюгом ассоциируется с едой.

Марина осматривала плиту. Ее удивили длинные продольные царапины, оставленные на эмали. Что это такое могло быть?

– Похоже на следы когтей.

Жанна тоже осмотрела плиту и возмутилась:

– Вот только нечистой силы нам тут и не хватало.

– Почему обязательно нечистая сила? Может, это какое-то животное.

Но какому животному под силу открыть холодильник и утащить миску с салатом? Да так утащить, чтобы не уронить ни кусочка в доме. Сама миска тоже пропала, но после завтрака ее принес подругам Сергей. Сперва девушки окаменели от ужаса, опасаясь, что повторится вчерашнее. Но Сергей сегодня был настроен очень кротко и дружелюбно.

– Не ваша ли мисочка? На дороге валялась.

Миска была та самая, с пропавшим салатом. Но теперь она была пуста и вроде как даже вылизана.

– А я к вам с извинениями, – продолжал Сергей. – Брат говорит, я вчера набедокурил у вас немножко. Окно вам разбил, вас всех напугал.

И Сергей поднял руку, намереваясь почесать у себя в затылке. Но при этом его движении Катя шарахнулась в сторону, Жанна тихонько взвизгнула, а Марина притронулась к глазу, который все еще побаливал. По губам Сергея скользнула едва заметная ухмылка. Ему нравилось, как реагируют на него подруги. Но Сергей явился в роли постника. И он выглядел сегодня совсем иначе, чем ночью. Он явно раскаивался в содеянном или делал вид, что раскаивается.

– Ох, девчонки, простите меня. Сам не помню, что творил. Вы на меня не сильно сердиты?

– Вообще-то есть немного.

– Простите! – взвыл Сергей. – Все искуплю. Что я тут у вас испортил? Окно разбил? Починю. Зеркало сломал, ну, у вас ведь уже висит новое. И вот вам еще от меня…

И, покопавшись за пазухой, он извлек довольно сильно помятую и подтаявшую плитку шоколада. Жанна с возмущением уставилась на подношение. Что? Шоколадка? Просто шоколадка и ничего больше? Даже не коробка конфет и не торт? Не говоря уж о том, что являться к дамам без пышного букета цветов в руках – это непростительно. И цветы должны быть покупными, а не с клумбы, пусть даже и своей собственной. А тут вместо всего этого великолепия какая-то жалкая плитка, по внешнему виду завалявшаяся где-то на полке в магазине, уцененная или даже вовсе выброшенная за негодностью. В глазах Жанны это было оскорбление еще хуже вчерашнего.

Но Катя была настроена не столь строго. Она быстро цапнула шоколадку и, сорвав с нее обертку, принялась с аппетитом жевать. Этим она вызвала у Сергея довольную ухмылку, а у Жанны гневную гримасу. Марина молчала, сохраняя нейтралитет. Шоколада из рук Сергея ей что-то не хотелось. И цветов не хотелось. И конфет. И вообще ничего ей от него не хотелось, а хотелось, чтобы он исчез и никогда больше не появлялся.

– Ну что? Мир?

– Мы с тобой и не ссорились.