Седьмое море - Наталья Андреева

Дима поймал ее взгляд и, приподнявшись, спросил:

— Идем купаться?

— Да, жарко… — Она потянулась.

— Ты красивая, — тихо сказал муж и потянулся губами к ее плечу.

— Ты что? Люди смотрят!

— Пусть. Хочешь, пойдем в номер? — Его глаза сделались совсем темными, несмотря на то что пляж был залит солнечным светом. Ей никогда не нравились мужчины с темными глазами. В них есть чтото дикое, вот и Сажин смотрит на нее, словно кочевник, приготовившийся делить добычу.

Но стоит хотя бы попробовать. В конце концов, они семья. Даша сказала ему «да» перед тем, как их обвенчали.

— Хорошо, идем. — Даша легко поднялась и вдруг поймала на себе завистливый взгляд лежащей рядом женщины. И хотя та поспешно отвернулась, Даша успела заметить, как внимательно соседка разглядывала ее мужа.

«Да что в нем такого?» — слегка разозлилась она. Дима явно был в нетерпении, и положив ей руки на плечи, уже не снимал их, пока они не оказались в номере. Разгоряченные солнцем, соленые от морской воды, свободные от родительских обязанностей, они внезапно почувствовали такую свободу, что и не заметили, как пролетели два часа.

— Мы пропустили обед, — улыбнулся Дима, перебирая губами завитки волос на ее шее. — Я люблю тебя, — глухо сказал он. — Несмотря ни что, я ни разу не пожалел о том, что на тебе женился.

— И я, — против воли вырвалось у Даши. Чего не скажешь после такого бурного секса, когда не чувствуешь своего тела, которое словно кудато улетело? Не иначе как к звездам, свет которых теперь и разливается внутри. И в голове никаких мыслей, кроме одной: очень хочется есть. И пить.

Дима не стал раскручивать ее на длинный монолог о любви. Ему достаточно было и этих Дашиных слов: «я не пожалела».

— Знаешь что? А поедемка в Венецию! — Он словно бы на чтото решился. — К лешему этот скучный обед в отеле! Я приглашаю тебя на романтический ужин! Мне есть что сказать тебе, моя любимая женщина.

— Ты это серьезно? Мы ведь никуда не собирались сегодня.

— Ну и что? Поймаем такси, поедем в порт, где сядем на катер. Максимум через час будем на площади СанМарко. Погуляем по городу. Я куплю тебе мороженое, — улыбнулся Сажин. Теперь глаза его посветлели, небо над грозовым перевалом прояснилось. Похоже, Димка был счастлив.

— Хорошо. — Она тоже была счастлива. Почти. Даше еще не верилось: неужели наваждение прошло? И занимаясь любовью с мужем, она уже не думает: а как это было бы с ним?

Третье море оказалось для нее счастливым. А говорят, их надо семь!

Даша, улыбаясь, начала собираться. В Венеции они уже были, позавчера ездили во Флоренцию, завтра собирались в Пизу. Но романтика им с Димкой не помешает. Вечерняя прогулка по Венеции? Почему бы нет?

…Сказка начала рассыпаться аккурат на площади СанМарко. До этого момента все было прекрасно. В первый раз они были здесь с экскурсией, в кафе не перекусывали, и когда Даша присела за один из столиков, ей и в голову не пришло, что счет так расстроит.

— Зачем ты заказал пирожные?! — зашипела она на мужа. — Я сладкого терпеть не могу! Достаточно было и чашки кофе!

— Ничего страшного, я заплачу, — беспечно улыбнулся Дима. — А хочешь, закажу оркестру песню для любимой женщины? Что бы ты хотела услышать? «Очи черные»? Или Моцарта?

— Ты транжира! Дима, счет на семьдесят евро!

— Пустяки, — отмахнулся Сажин.

— Пустяки?! Ты ведь знаешь, каким трудом достаются мне деньги! — На глазах у Даши закипали злые слезы. Она все никак не могла забыть тех лет, которые они прожили в нищете. О! Память еще свежа! Порою она не могла купить Алисе фруктов! Да что там! Простую шоколадку! А вдруг журнал обанкротится? О чем Сажин, интересно, думает, садясь за столик в самом дорогом кафе Венеции?!

— Я хотел сказать тебе это за ужином. — Он нежно сжал ее руку: молчи, мол. — Но, похоже, лучше сделать это сейчас. Дело в том, что я…

И в этот момент зазвонил его мобильник.

— Я в отпуске, — с улыбкой сказал Дима, явно не собираясь отвечать на звонок.

— А вдруг это мама звонит? — заволновалась Даша. — С Алисой чтонибудь?

— Не думаю. — Дима все же взглянул на дисплей и тут же ответил на звонок. — Да, мама?

Даша напряглась, чтобы разобрать, о чем говорит свекровь, но лицо у мужа сделалось непроницаемым, Сажин торопливо встал и отошел в сторонку, продолжая говорить по телефону. То есть ронять односложные: «да», «нет», «я понял», «все нормально».

Поговорив с матерью, он отошел еще дальше и принялся комуто звонить. Даша начала нервничать. Да что там происходит?!

Когда Дима вернулся, она накинулась на него с расспросами:

— Что с Алисой? Чтото случилось? Зачем она звонила?

— Все в порядке. — Дима улыбнулся, ей показалось, что через силу. — Хочешь еще мороженое?

— Сажин! Какое мороженое?! Я объелась сладкого! Ты можешь мне сказать, что случилось?!

— Ничего не случилось, — ровным тоном ответил муж. — Ты посиди здесь пять минут, я отойду, мне надо решить один вопрос…

И он исчез. Даша, все больше нервничая, оплатила счет и завертела головой: где же Сажин? За колонной, что ли, спрятался? Какой такой вопрос он решает, черт его возьми?!

Муж вернулся все с той же непроницаемой улыбкой на лице.

— Все в порядке, — повторил он и тут же: — Мне срочно надо в Москву.

— Но у тебя же отпуск!

— Ты останешься здесь. Мы много заплатили за эту путевку, и у нас еще целая неделя. Завтра утром к тебе прилетит сестра.

— Как сестра?! Дима, ты соображаешь, что говоришь?! Я тоже лечу в Москву! Или ты никуда не летишь!

— На работе завал. Тот, кто меня подменял, здорово напортачил.

— Если ты завтра не вернешься, небо на землю упадет? — ехидно спросила Даша.

— Я знал, что ты так скажешь. Поэтому… — Он вынул из кармана звонящий телефон и протянул его жене: — Поговори.

— С кем? — удивилась она. — Зачем?

— Даша? — раздался в трубке голос, от которого сердце полетело в знакомую пропасть. Даша перестала чтолибо соображать. — Это Дан.

Она не слышала его голоса вот уже много лет. Бесконечно много. Лишь однажды безликое «привет», словно в пустоту. Оказывается, Дан помнит ее имя. И ее саму. «Не замерзла, девочка моя?»… Сколько лет прошло, а она помнит и эти слова, и то, как нежно звучал его голос. По телу побежали знакомые мурашки.

— Прости меня, это я затребовал Димку в Москву, — виновато сказал Дан. — Без него как без рук. Ничего серьезного, не беспокойся, — торопливо добавил он. Даше бы насторожиться: очень уж Дан заторопился. Но она была как под гипнозом. — Прости, что испортил вам отпуск… — «девочка моя».