Заповедь Варяга - Евгений Сухов

Неожиданно Варяг отпрыгнул в сторону, и в это же мгновение у самого уха Сержанта тонко и злобно дзинькнула пуля. Разбив стекло, свинец расплющился о металлическую стену кабины. Сержант понял: Варягу в который раз удалось перехитрить его: спрятавшись за огромный грузовик, он стал недосягаемым для снайперской винтовки Сержанта.

Юрьев видел, как Поль Ласарильо нелепо застыл посреди тротуара и стал озираться по сторонам. Следующая пуля пролетела совсем близко. Сержант ощутил у виска ее горячее и опасное дыхание. И если бы мгновенье назад он не переместился бы чуточку в сторону, то затылок его брызнул бы на спину осколками черепа. Сержанту потребовалось мгновение, чтобы определить, в каком именно окне засел снайпер. Это был тот же самый этаж, на котором проживал Варяг, только противоположное крыло. А оттуда видны не только подступы к гостинице, но и строительная площадка. Сержант потратил всего лишь сотую долю секунды, чтобы навести винтовку на возникшую цель, рассмотреть через оптический прицел невозмутимый взгляд снайпера, а затем плавно, не позабыв затаить дыхание, надавить на курок. Он увидел, как стрелявший вздрогнул всем телом, а из широких ослабевших ладоней вывалилась винтовка. Падая, парень опрокинул вскинутой ладонью стоящую на подоконнике узкую вазу с ярко-кровавыми тюльпанами и пропал где-то в глубине комнаты. Второй выстрел достался Полю. Бывший телохранитель дона Луиджи Гобетти прижал руки к левой стороне груди, куда вошла пуля, как будто хотел вырвать ее, а потом, сделав последний шаг в своей жизни, упал.

* * *

— Право, ты меня удивляешь, — невольно воскликнул Гобетти. — Мне казалось, что большего циника, чем ты, мне встречать не приходилось.

Джованни нахмурился:

— Возможно… Но все это было до встречи с русской! Поверь, она необыкновенная женщина! — Луиджи Гобетти неприязненно поморщился:

— Я тебя не узнаю! Ты хочешь сказать, что она как-то по особенному устроена? Пойми, в ней нет ничего особенного. Достаточно только переспать с ней, и ты в этом убедишься сам!

Джованни Орси вспыхнул:

— Мне не до твоих дурацких шуток!

— А я и не шучу. Проверено! Женщина притягательна тогда, когда она недоступна, а как только она становится твоей, вместе с платьем с нее слетают и крылышки. Что я тебе и советую. Чем раньше ты залезешь к этой русской под юбку, тем быстрее избавишься от нелепых иллюзий. Кстати, когда ты встречаешься с ней в следующий раз?

Луиджи Гобетти выглядел беспечным. Подозвав к себе огромного мраморного дога, он потрепал его по лоснящейся холке. Псу ласка понравилась — длинный хвост закачался из стороны в сторону, а с черных брылей на ковер потекла обильная слюна.

— Теперь это только мое дело, — твердо произнес Джованни, ткнув себя пальцем в грудь. Улыбнувшись, Гобетти сделал вид, что ничего не произошло.

Последний, кто с ним разговаривал в таком тоне, был отец, да и то в далеком детстве. Джованни поступал рискованно и не мог не знать, что другой на его месте запросто лишился бы головы. Ладно, потерпим. Все-таки его отец великий Джанни Орси.

— Хочу тебе напомнить, что ты член семьи…

— У меня своя семья. И я тебе ничего не должен, — отрезал Джованни.

— Хм… Вот как ты заговорил.

— Но я пришел к тебе не для этого, — голос Джованни Орси был тверд.

— Для чего же тогда, говори, — потребовал Гобетти.

— Я хочу, чтобы ты оставил эту русскую! — Рука Гобетти вцепилась в загривок дога, и пес протестующе рявкнул. Осознав свою ошибку, Гобетти слегка потрепал его по шее и вновь обратился к Орси:

— Не ожидал… Значит, ты согласен поссориться со мной из-за какой-то русской? Так вот что я тебе отвечу: она меня не интересует… Мне нужен мистер Игнатов! Обещать я тебе ничего не могу.

— Жаль, что мы с тобой не договорились. — Джованни поднялся.

Дон Гобетти был воплощением любезности:

— Джованни, ты даже представить себе не можешь, как я об этом сожалею.

У дверей стояла охрана — два высоких парня в черных костюмах едва ли не упирались макушками в потолок. Вот такой он человек, дон Гобетти, — ни войти без его разрешения, ни тем более выйти.

— С дороги! — жестко потребовал Джованни Орси, стиснув челюсти.

Охрана не пошевелилась.

— Я сказал: прочь! — угрожающе сделал он еще один шаг, сжимая кулаки.

Гобетти усмехнулся. Все эти господа Орси такие же горячие, как полуденное сицилийское солнце.

— Пусть идет, — великодушно распорядился Луиджи. Парни отошли от дверей. Приоткрыв занавеску, дон с любопытством наблюдал за тем, как Джованни Орси быстро спустился с крыльца. Зло распахнул дверцу своего «Мерседеса» и буквально рванул с места, заставляя охранников поспешно отскакивать в сторону.

Гобетти усмехнулся и, повернувшись к начальнику охраны, коренному сицилийцу Винченцо Гобетти, сдержанно заметил:

— Что-то господин Орси разнервничался… Не отпускать его ни на шаг. Сейчас он наверняка захочет связаться со своей русской подругой. Как только они встретятся, взять их и привезти в замок.

— Здесь имеется некоторая сложность. За ней постоянно ходит телохранитель… — осторожно заметил Винченцо.

Дон Гобетти неожиданно вспылил:

— Мне что, учить вас, как это делается?!

— Я все понял, — смущенно склонился начальник охраны.

* * *

Звонок Владислава застал Светлану врасплох, несмотря на то что она ждала его все последние дни. Он сказал, что его пока выпустили под залог, но приехать к ней он не сможет и было бы лучше, если бы она сама приехала с сынишкой в Нью-Йорк, скажем, сегодня вечером. Светлана ответила торопливым согласием, но положив трубку, поняла, что совсем не готова к встрече: ей нужно было изменить прическу, укоротить волосы, возможно, даже перекрасить их в другой цвет. Вот тогда она предстанет перед мужем совсем в ином свете. Светлана решила не затягивать с приготовлениями и сейчас же поехать в парикмахерскую.

Уже собравшись, она вдруг вспомнила о том, что в этот день пообещала встретиться с Джованни. Ладно, это будет их последняя встреча! Она уделит ему всего лишь несколько минут. Этого будет вполне достаточно, чтобы объясниться.

До назначенного времени осталось совсем немного времени. Светлана посадила сына в машину, завела двигатель и выехала из дома. Машина, стремительно набрав скорость, спешила к месту встречи. Светлана хорошо знала эту дорогу — шоссе, прямое, словно стрела, протяженностью шесть-семь километров, а дальше плавный поворот, за которым ее будет ждать темно-синий «Мерседес» Джованни. Неожиданно Светлана почувствовала волнение, но никак не могла разобраться в причине своего беспокойства. Она напоминала курсистку, впервые пришедшую на свидание. У поворота она сбавила скорость и вдруг осознала, что очень хочет понравиться Джованни. Пускай сегодня будет их последняя встреча, но итальянец должен запомнить ее молодой, свежей и непременно красивой. Светлана подъехала к условленному месту, где ее должен был поджидать Джованни, но его почему-то не было. Это обстоятельство выглядело странным. Насколько она успела узнать Джованни, свидание с девушками для него было такой же обязательной составляющей жизни, как фотоэтюды на природе. Света почувствовала себя уязвленной. Она уже собралась уезжать, как вдруг к ней подошел плотный представительный мужчина и сказал: