Самородок в чулке - Борис Бабкин

– Мой тебе добрый совет – никогда не говори это при людях Хориных. Илья Андреевич любит, когда его считают всемогущим, а после такого заявления тебя сотрут в порошок.

– Да мне плевать на него и его окружение! Эту компанию основали мы, и начали все мы. В нас и стреляли, и пытались взорвать, но мы выжили и сейчас твердо стоим на ногах. Я вообще плохо понимаю, почему Хорин все взял на себя.

– А кто заплатил наши долги? Кто вложил огромные деньги в строительство ювелирной мастерской? Кто открыл магазины в Москве, Подмосковье и еще в ряде городов?

– Да мы уже сто раз вернули ему все деньги, – вздохнул Жигунов.

– Конечно, я недоволен положением, в котором мы оказались из-за Хорина, но, с другой стороны, благодаря ему у нас появились связи, постоянные покупатели. И мы сами упустили время, когда можно было…

– Нужно было, – поправил Жигунов. – Но в основном ты прав. Однако надо что-то делать, хотя бы с ситуацией в Якутии. Если Фролов будет заниматься поиском каменного угля…

– Да я все понимаю, – проговорил с досадой Рокин. – Но что мы можем? Хорин заявил, что отказывать своим знакомым он не намерен. Однако есть вариант! – Он с усмешкой подмигнул Жигунову.

– Значит, я действительно беременна? – спросила Татьяна.

– Да, – кивнула врач. – Вы не замужем?

– Это не имеет значения, я вполне смогу одна воспитать ребенка. Спасибо вам! – Она положила на стол деньги. – И еще раз спасибо. – Она вышла.

* * *

«Как же это здорово, – улыбаясь, думала сидящая за рулем «Таврии» Татьяна. – Я стану матерью. Конечно, отец не помешал бы. Но обойдемся и без него. Правда, живот скоро начнет округляться. – Таня засмеялась, но тут же погрустнела. – Эдгар… наверное, хорошо, что я сразу с ним порвала. Воспитаю ребенка сама».

– Завтра к Интеллигенту, – отключив сотовый, сказал Шару Овод.

– Значит, скоро дело. Быстрей бы, надоело ходить в солдатиках у Интеллигента, да и Маркин блатует не по делу. На зоне я ему с ходу пасть заткнул бы. Вот Швед молоток, не лезет выше крыши и себя хрен в обиду даст. А я прикидываю вот что – не бросит ли нас Интеллигент за ксивы?

– Он же фотки сделал, значит, с какого бодуна нас бросать-то будет?

– Да что-то крутит он волынку непонятную! – Шар выругался.

– Какую волынку?

– Они с Маркиным о чем-то перетирали пару раз, шептались, как старушки на лавочке. А какие, на хрен, могут быть от нас секреты? Да и непонятно, кто навел Интеллигента на эту тачку с баксами. Очень хотелось бы знать. Я прикинул, и не нравится мне эта канитель. Наводчик знает нас всех, а мы о нем совсем ни хрена. А есть ли он вообще, наводчик? Может, Интеллигент сам навел и его долю себе хапнет? Не по кайфу мне это. Мы пойдем под пули, а те, кто бабки повезет, наверняка шмалять начнут. И кого-то из нас застрелить могут. А Интеллигент в это время Людку будет трахать, а потом бабки себе отстегнет.

– Чего ж ты молчал?

– Да на хрен эти разборки нужны перед делюгой?

– На кой тогда ты мне тут втираешь? Короче, давай вот что – делаем дело, берем свои «лимоны» и сваливаем на хрен. Покатим в Саратовскую область, там, ближе к Тамбовской, хатенки продают недорого. И глухомань. В деревнях одни старики остались, ну и молодухи есть. Вот там себе по домику купим и затихнем. Тачку какую-нибудь приобретем, чтоб проходимость была. И все, будем потихонечку жить да бабки тратить. Пойдет?

– Самое то. Но ксивы все равно нужны, потому что, если менты выяснят, что мы с тобой срока тянули, начнут копать…

– И копать нечего, мы с тобой наверняка в подозреваемых. Так что «лимоны» берем и отваливаем. Ну и ксивы, конечно.

– А если Интеллигент до главного дела ксивы не сделает?

– Мы ему завтра так и скажем: если ксив не будет, отваливаем. Мы из хаты выйти и то боимся. А тут после дела сто пудов начнутся проверки.

– Да, – усмехнулся Крайман, – он будет там работать по крайней мере месяца два и вернется, я думаю, в конце сентября или в начале октября. Так что будете вы, Марина Сергеевна, одна-одинешенька. Или у вас кто-то все-таки есть?

– А вы как думаете, Яков Моисеевич? – засмеялась она.

– Ну, у такой женщины, как вы, наверняка имеется куча поклонников. Кстати, я не пойму, как вы вышли замуж за Фролова, ведь вы совершенно разные люди. Я даже предположить не могу, что вас свело. Если бы был ребенок, я мог бы это понять.

– Просто любовь, – засмеялась Марина. – А если честно, сыграли роль его московская прописка и квартира. Кроме того, имеется загородный дом, да и не беден Ванюшка. Я терпела его постоянную занятость, он же все время в работе. Но когда он решил усыновить этого подкидыша, а совсем недавно и девчонку, я поняла, что это уж слишком.

– Не лгите, уважаемая, – покачал головой Яков, – у вас уже давно есть любовник. Видите ли, когда мне нравится женщина, я стараюсь сделать так, чтобы она стала моей любовницей. Но при этом непременное условие: у нее, кроме мужа, не должно быть других мужчин. И я навел о вас справки. Вы врач из Орловской области. Работали в частной клинике со своим институтским товарищем Борисом Константиновичем Эйманом. Он был вашим любовником около полугода. – Яков улыбнулся, увидев удивленные глаза Марины. – Потом вы сошлись с неким Денисом Петровичем Павлюченко, лидером преступной группировки, но через три месяца он был убит. В настоящее время вы находитесь в любовной связи с человеком, о котором, к сожалению, я не смог узнать. Только, ради Бога, не пугайтесь, я не из ФСБ и не имею контактов с милицией, кроме тех, которые мне нужны для работы. Дело в том, что, когда ваш муж стал выполнять заказы нашей компании, я навел о нем справки. Кстати, вам известно, что Фролов был судим?

– Да, условно. Он спас от хулиганов пожилую чету, и один из хулиганов получил тяжелую травму, не знаю, какую именно, но долго лежал в больнице. Иван получил два года условно. Его не посадили только потому, что старик, за которого он заступился, был ранее следователем прокуратуры, а его жена работала в районном суде. И тем не менее Ваня был осужден. Но я не понимаю вашего интереса…

– Да интереса и не было, но Фролов работает на нашу компанию, а мы имеем дело с драгоценным металлом и поэтому даже для временной работы берем людей с незапятнанной репутацией. Должен признаться, я не сообщил руководству о ваших любовных связях, так как имел на вас виды. И вот он, подарок судьбы! – Крайман засмеялся. – Я очень надеюсь, что наши деловые отношения перейдут в нечто большее. Но я не потерплю, чтобы у вас был еще кто-то. Я не люблю делить женщину ни с кем, хотя муж не в счет.

– А вы самонадеянны, – усмехнулась Марина.

– Боже упаси, просто я мужчина, которому трудно отказать. Я не стану вас шантажировать подробностями вашей прошлой жизни. Я интересный, довольно состоятельный мужчина и в любви неудержим.

– Надеюсь, вы дадите мне время подумать? – улыбнулась она.