Смертельный псевдоним - Наталья Солнцева

– Ничего подобного. Просто люди ни над чем не задумываются! А напрасно. Представь, что какой-нибудь деревенский житель, у которого за плечами семь классов сельской школы, вдруг пишет шедевр наподобие «Ромео и Джульетты», превосходно, до тонкостей изображая быт и нравы высшего общества и давая образец любовной лирики, до сих пор непревзойденный!

– Ну… – сыщик поднял руки. – Сдаюсь, сдаюсь!

Ева растаяла. Она чуть не проболталась о посещении тупичка, куда водил ее Кристофер Марло, но успела прикусить язык. Откровенничать пока рано.

– А что ты скажешь о… путешествиях во времени? Может ли человек из Лондона конца шестнадцатого века перенестись, например, в Москву наших дней?

– Опять ты за свое! – рассердился Славка. – «Иван Васильевич меняет профессию» только в кино. Это комедия, дорогая Ева! Иван Грозный в типовой квартире советского инженера пьет водку и накалывает кильки в томате раритетным ножом из коллекции Оружейной палаты! Притом, заметь, даже он оказался не в Лондоне или Чикаго, а в той же первопрестольной матушке-столице.

Она мысленно похвалила себя за сдержанность. Смирнов еще не готов к беседам подобного рода.

– Я не то имела в виду. Впрочем, ты спрашивал о театре. Скоро премьера! Пойдем? Я надену новый костюмчик.

Сыщик остыл. И чего он набросился на Еву? Молодой ухажер небось ведет себя куда уважительнее. Женщин грубостью и насмешками не завоюешь. Тем более не удержишь.

– Прости, – покаялся он. – Я ужасно устал.

– Как твой Потрошитель? – Ева с радостью перевела разговор на другое. – Ищешь?

– Безуспешно. Надо бы расспросить дочку Адамова, Асю, но папаша решительно против. Мачеха тоже. Мотивируют тем, что у девочки слабое здоровье – нервы и все такое. Чует мое сердце, они темнят. Каждый скрывает свои грешки.

– Безгрешных не бывает, ты сам говорил.

Всеслав согласно кивнул. Святой обителью этот мир не назовешь.

– У полиции два подозреваемых, – сказал он. – Адамов, потому что у него якобы была любовная связь с убитой, да еще он в ту ночь дежурил. И неизвестный маньяк, который проник в клинику и учинил зверскую расправу над девушкой. Для ареста хирурга улик маловато, а маньяк как сквозь землю провалился.

– А следы? Вечером санитарка наверняка делала уборку. Разве на чистом полу криминалисты ничего не обнаружили?

– Какие следы?! Сотрудники ходят по клинике в мягких тапочках, и посторонний без труда мог нацепить на ноги их же, прямо на обувь. Они там на каждом шагу!

Ева приподняла брови.

– Может быть, искать следует не Потрошителя, а Потрошительницу?

– На эту роль больше всего подходит Кристина Адамова, – усмехнулся сыщик. – И далеко ходить не надо, и мотив налицо! Осталось только накопать доказательств. Если она в ночь убийства не спала в своей постели…

– Ты наводил справки по убийству в Подмосковье? – вдруг перебила его Ева.

Смирнов помрачнел.

– То-то, что наводил! У меня в поселке Горелово в отделении полиции знакомых нет, пришлось через третье лицо выяснять, – проворчал он. – По телефону много не расспросишь. Спасибо, протеже составили, съездил, поговорил, с кем надо. Некрасивая история получается. Убита Крюкова Раиса Ивановна, двадцати четырех лет, местная красавица, жена бизнесмена средней руки. Третьего марта, около полуночи ее тело обнаружил в лесопосадке учитель средней школы, который выгуливал свою овчарку Пальму. Одежда жертвы была прикопана рядом, и собака ее унюхала. От жуткого зрелища голого распотрошенного трупа у хозяина Пальмы соображение напрочь отшибло. Пока он очухался, добрался до дома и позвонил в полицию, прошло около часа. Шел мелкий снежок; следы если и были, то их замело. Следствие быстро зашло в тупик. Сначала под подозрение попал муж убитой – Крюковы жили плохо, часто ругались, случались между ними и драки. Крюков пил, с девочками побаловаться был не прочь, из-за этого Раиса устраивала ему скандал за скандалом. Решили, что Крюков по пьяни прикончил сварливую женушку. Но у него, к счастью, оказалось железное алиби: весь тот вечер и ночь бизнесмен кутил у приятеля, где его видели десяток гостей. К утру он вернулся домой и узнал страшную новость. Плакал, как ребенок. Гулять-то он гулял, и руку изредка поднимал на свою Райку, ну и что? Дело житейское. Баба любого мужика до психушки доведет, если захочет! Так и объяснил. Но супругу Крюков по-своему любил, убивать не собирался. Они о ребеночке подумывали.

– Трогательно ты рассказываешь, – вздохнула Ева. – И все? А как эта Раиса оказалась в такое позднее время в лесополосе? Что она там делала?

– У нее в сумочке нашли билет на электричку. Выяснилось, что Крюкова ездила проведать родителей и задержалась. Поезд пришел в Горелово в десять двадцать, автобуса долго не было. Раиса звонила мужу, но он гостил у приятеля, и трубку не брал: мобильный телефон Крюков забыл в машине. Женщина замерзла, пошла по дороге в надежде поймать попутную машину, и больше ее живой не видели.

– Откуда это известно – про автобус, телефонные звонки и что Раиса собиралась ловить попутку? – спросила Ева.

– Горелово – маленький поселок, все друг друга знают. Той же электричкой приехала соседка Крюковых. Она надеялась добраться со станции домой на их машине. Так обычно и бывало, супруг Раисы встречал ее, если получалось, ну и подвозил знакомых. А в тот раз не повезло. Рейсовый автобус поломался, Крюков загулял… Раиса предлагала соседке идти со станции вместе, но та отказалась. У нее ноги больные, ревматизм. Решила дожидаться последнего автобуса, который приходит в одиннадцать.

– И не прогадала. Пойди она с Раисой, неизвестно, как бы дело обернулось.

– Да уж…

Ева забыла, что она собиралась читать книгу. Телевизор что-то приглушенно бубнил, на экране по зеленому полю бегали футболисты. Всеслав выключил его, зевнул. Ему хотелось спать.

– Ты полагаешь, убийство в Горелове как-то связано с убийством в Москве?

Сыщик потер ноющий затылок.

– Это осложнит расследование, – сказал он. – Пока могу отметить одно – способ похож. Крюкова убита острым режущим орудием, возможно скальпелем. Характер нанесения ран говорит о небольшом размере лезвия. Вырезано не сердце, а печень. Все же один из органов извлечен! Тело брошено на месте преступления, как и тело Садыковой.

– Значит, убийцу спугнули.

– Поздним вечером в лесополосе?

– Шла же через нее Крюкова! – возразила Ева. – Учитель с собакой гулял! Мало ли?

– А у меня складывается впечатление, что преступник нарочно оставляет