Вкуснотища - Марк Хаскелл Смит

— Ты чертовски горячая штучка, крошка!

Джозеф волей-неволей обратил внимание на то, что Джек, как бы это сказать, в общем, сильно возбудился. Он слегка подтолкнул локтем Сида:

— Дядя, смотри.

Такое трудно было не заметить. Исполнительница стриптиза, конечно же, тоже заметила. Она наклонилась ближе, не сводя взгляда с брюк Джека.

— Хочешь приватный танец? Я могу тебя осчастливить.

— Ода, крошка.

— Дай мне десять минут, ладно? Я приду за тобой. Может, ты меня и искал?

Глаза Джека, казалось, сейчас вылезут из орбит.

— О да, да!

Женщина развернулась и принялась тереться задницей о шест. Старик не сводил с нее благоговейного взгляда. Сид наклонился к Джозефу и прокричал тому на ухо:

— Не вмешивайся, я сам с ним разберусь.

Прежде чем Джозеф смог его остановить, Сид уже рванул от него и занял место рядом с Джеком. Тот же продолжал провозглашать во всеуслышание свое недавнее открытие:

— О бог мой! Неудивительно, что эти китаезы так расплодились! Только посмотрите на этих девчушек! О небеса! Посмотрите на этих китайских шлюшек! Кто знал, что они такие? Кто?

— Она кореянка.

Джек развернулся и посмотрел на Сида:

— Кореянка? Вы уверены?

— Несомненно.

Джек кивнул, переваривая новую информацию, и подумал, что с поездкой в Гонконг можно повременить.

— Все корейские киски такие же? — Не знаю.

Джек залпом опорожнил полстакана пива и помотал головой.

— Что за шлюшка из Пхеньяна!

Сид наслушался уже достаточно. Он ухватил Джека за воротничок и вытянул его из стула. Тот попытался было воспротивиться, но Сид поволок его в заднюю комнату. Джозеф преградил путь вышибале:

— Все в порядке. Нашему другу нехорошо.

Вышибала кивнул и снова стал глазеть на толпу, дожидаясь, когда кто-нибудь даст маху, чтобы он наконец-таки смог разрядить подогретое кокаином напряжение.

Джозеф поспешил вслед за Сидом, надеясь, что тот не сделает ничего такого, о чем потом пожалеет.

Он нашел их в заднем закутке бара, куда почти не доносился шум. Сид взгромоздил Джека на виниловую скамейку и угрожающе навис над ним. Но того напугать было трудно: старик пытался вскочить с сиденья и орал, брызгая слюной, на Сида:

— Я знаю, кто ты! Тебе меня не одолеть ни хрена!

Сид, как ни удивительно, сохранял полное спокойствие.

— Я не собираюсь тебя стращать. Просто хочу поделиться некоторыми мыслями.

— Вали к чертовой матери!

Сид понимающе кивнул, напоминая мудрого отца, который дает возможность сыну-подростку успокоиться и перестать злиться.

— Я скажу тебе это только один раз, больше повторять не стану.

— А я буду повторять до тех пор, покаты не свалишь отсюда. Да пошел ты! Да пошел ты! Да пошел ты!

Сид в ответ просто скрестил руки на груди и смотрел с высоты своего роста на Джека. Он не сказал ни слова.

— Если ты не возражаешь, я вернусь к корейской курочке. У меня одно дело осталось незаконченным.

Джек попытался было встать, но без своего ходунка он и метра не мог пройти. Он подскакивал, вырываясь и мечась несколько минут, потом сдался и уставился на Сида.

— Что? Какого черта тебе надо?

— Ты готов меня выслушать?

Джек кивнул головой. Сид наклонился к нему и спокойно заговорил:

— Вот как обстоят дела. Ты заполучил этот заказ. Твое счастье. Ты привез несколько грузовиков. Ладушки! Профсоюз предоставит водителей для твоих грузовиков, они хорошо позаботятся о машинах. Они сделают все, чтобы ты не упал в грязь лицом в глазах работодателя.

Джек кивнул, ожидая продолжения.

— Когда закончишь работу, оставишь наши грузовики в покое и вернешься в Лас-Вегас.

— Только в твоих гребаных мечтах, хренов Король Камехамеха!

— Избежишь многих неприятностей. Ты понял меня?

От ярости Джек покраснел как рак.

— Я-то все понял. А теперь хочешь знать, что я по этому поводу думаю?

— Будь добр.

— Хочешь войны — получишь ее!

— С нами этот номер не пройдет. Только не с нами.

Джек сделал вид, что размышляет.

— Правда, что ли?

Сид подтвердил:

— Это нашенский остров.

Джек выпрямился, покачнулся, стараясь удержать равновесие, и придвинулся как можно ближе к Сиду. Потом пронзительно завопил:

— А теперь послушай меня, крутой парень из Гонолулу, я не откуда-нибудь, а из самого чертового Лас-Вегаса! Слышишь, что я тебе говорю? Ты имеешь хоть малейшее представление о том, что это значит?

Крик лишил Джека последних сил. Он тяжело рухнул на скамейку.

— Вали дуть в свою чертову морскую раковину и собирать кокосы или заниматься любой другой хренью, которой вы там, гавайцы, занимаетесь. Но не указывай мне, как я должен вести свои чертовы дела, потому что тебе до этого расти и расти.

Джозеф голову дал бы на отсечение, что после подобной вспышки Сид уж точно разъярится, но тот всего лишь хладнокровно качнул головой:

— Ты предупрежден.

— А ты покойник.

Юки совсем вымоталась. Выдался такой долгий день. Бесконечная череда утомительных мелких дел и так лишила ее сил, а тут еще возложенная на себя тайная миссия по избавлению шефа от негативной энергии, совершенно ее доконавшая. Фрэнсис, на ее взгляд, скрывал в себе некую силу, с которой следовало считаться. Прямо не человек, а бомба какая-то, способная в одно мгновение высвободить сверхсильный заряд энергии разрушительной силы. Волна от взрыва рикошетом заденет саму Юки, штатных сотрудников и местных наемных работников — ведь все они не более чем съемочные декорации и реквизит для сцен сеющей страх и ужас самоубийственной баталии, которая развернулась внутри Фрэнсиса.

Она забралась в кровать и выключила свет. Засыпая, Юки почему-то вспомнила того огромного гавайского сутенера, который подошел к ней на улице. Хотя сама мысль о том, чтобы торговать собой за деньги, казалась ей пугающей, в то же время ее взволновало, что существует человек, который и впрямь считает, что при должной подготовке она сможет придать себе сексуальную привлекательность. Когда за последнее время она кого-нибудь интересовала как женщина? Когда последний раз занималась любовью? Юки вдруг поняла, что, как это ни ужасно, у нее не было интимной близости с мужчиной уже почти четыре года. Ничьих теплых рук, объятий, поцелуев, ласковых прикосновений, никакого оргазма — вообще ничего.

Эта мысль показалась ей унылой.