Крестом и булатом. Атака - Дмитрий Черкасов

– Ща посмотрим, – Филонов поднес к глазам бинокль.

– Ты наших-то не зацепи, – предупредил Фирсов.

– Не боись. – Никита чуть подкрутил колесико фокусировки. – Туда, куда мы будем бить, наши еще не дошли…

– Уверен?

– Сто пудов… Влад и Леша правее на километр, если не больше.

– А Антошка? – забеспокоился Чубаров. Соколов ушел на свободную охоту за двадцать минут до того, как Денис накрыл местных гранатометчиков.

– Он должен быть там, – Филонов махнул рукой в сторону площади. – А я намереваюсь жахнуть прямо, поверх крыш. Вон туда…

– По бензовозам?

– Не-а. Чуть левее… Наши в том районе вообще не работают.

– Ну, смотри, – Михаил покачал головой. – Как знаешь…

– Тут и смотреть нечего, – Никита спрятал бинокль в футляр и положил ладони на сошки гранатомета. – Все и так ясно. Миша, сдвинься на пару метров дальше, а то сейчас гильзы посыпятся…

Филонов покачал АГС взад-вперед, устанавливая его поплотнее, скорректировал механизм точного горизонтирования, включил систему ночного освещения прицела и положил ладони на рукоять.

– Ну, с Богом…

Гранатомет отрывисто рявкнул, и спустя четыре секунды на расстоянии шестисот метров от позиции казаков вспыхнул оранжевый огонек разрыва.

Никита изменил вертикальное положение ствола, переключил рычаг механизма подачи выстрелов на автомат и нажал на спуск. АГС застучал, как отбойный молоток, и всего за четверть минуты выпустил оставшиеся двадцать восемь зарядов.

Темное пространство за площадью осветилось чередой взрывов.

– Готово! – удовлетворенно заявил Филонов и сдернул гранатомет на землю.

Три движения – и в руках экс-браконьера оказались затвор и возвратная пружина. Парой ударов кирпичом Никита превратил ствольную коробку в измятый кусок жести, зашвырнул извлеченные части механизма в кусты и повернулся к Фирсову с Чубаровым.

– Ни грамма пороха врагу. Теперь рвем отседова! И поживее…

* * *

Самолет с Президентом на борту в аэропорт Мурманска прибыли встречать все официальные лица, так или иначе задействованные в ситуации вокруг погибшего ракетоносца: губернатор области, министр обороны, Главком ВМФ, представитель Президента по Северо-Западному административному округу, председатель правительственной комиссии Илья Кацнельсон, командующий Северным флотом, начальник штаба флота, директор регионального управления ФСБ, начальник областного отдела МВД, мэр города и руководитель местного МЧС.

Каждый считал своим долгом отрапортовать Главе Государства о проделанной работе.

И каждый лелеял надежду, что выделится на фоне остальных.

Вместе с высокопоставленными чиновниками прибыла и многочисленная свита. Но на летное поле сопровождающих не пустили. Сотрудникам Федеральной Службы Охраны и чиновникам пришлось удовлетвориться местами в зале ожидания аэровокзала, откуда за полчаса до их приезда удалили всех посторонних. Суетливые бюрократы расселись по скамейкам и изобразили на лицах скорбную сосредоточенность. Каждый сжимал в руках кейс или папку, должную символизировать вместилище документов для работы, хотя у половины чиновников в дипломатах лежали фляжки с коньяком или несколько свежих газет.

Зачем они всей толпой приехали в аэропорт, никто бы толком не объяснил.

Просто так положено.

Раз в город прибывает Первое Лицо страны, все чиновники всех рангов считают своим долгом потусоваться поблизости от монаршего тела. Авось приметит да предложит перебраться в Москву, на скромную, но кремлевскую должность. Где деньги сами к рукам липнут, только успевай по карманам распихивать…

Президент спустился с трапа в мрачнейшем расположении духа.

Во время полета он ознакомился с последними данными по катастрофе и выяснил, что девяносто девять процентов деятельности уполномоченных должностных лиц – это составление бумажек «на тему», а отнюдь не рапорта о проделанной конкретной работе. Как и везде в государственном аппарате, чиновники подменяли дело кипой никому не нужных документов, в каждой строке которых просматривалось желание переложить ответственность за произошедшее со своих плеч на чьи-нибудь другие.

Встречающиеся выстроились по негласному ранжиру.

– Успел ознакомиться? – Президент пожал руку своему представителю в регионе.

– В общих чертах, – генерал-полковник чутко уловил исходящие от Главы Государства волны раздражительности и принял озабоченно-печальный вид. – Служебная записка уже готова. Тебе ее сразу подавать?

– В машине, – тихо ответил Президент и подошел к губернатору Мурманской области. – Добрый вечер.

– Здравствуйте, господин Президент, – пузатый и высокий член Совета Федерации угодливо склонился перед низкорослым Первым Лицом. – Хочу выразить искреннее сожаление, что только этот печальный повод стал причиной вашего приезда сюда…

«Настоящий брегет! В неоплатном долгу…» – Президент вспомнил «претендента на престол» в исполнении Ролана Быкова из кинофильма «Корона российской империи» и подавил в себе желание резко одернуть суетливого губернатора.

– Увы…

– Надеюсь, Владимир Владимирович, что в следующий раз, – руководитель области не отпускал руку Высокого Гостя, – мы увидимся в более благоприятной обстановке.

– Несомненно, – Президент выдернул ладонь из судорожно сжатых пальцев губернатора и оказался перед очкастым и смурным маршалом.

Сергиенко вздернул руку к козырьку.

– Товарищ Верховный Главнокомандующий! Корабли и личный состав Северного флота находятся в состоянии полной боеготовности. Гидроакустические службы усилены дополнительными специалистами, на объектах выставлена удвоенная охрана. В море выведены все наличные силы…

– Я понял, Игорь Дмитриевич, понял, – Президент прервал доклад министра. – Сейчас речь не о том. Вы проследили, чтобы родственники погибших были размещены на базе?

– Так точно!

– Отнеслись со вниманием?

– Безусловно…

– Претензии к вашему министерству были?

– Никак нет!

Глава Государства шагнул к Самохвалову.

– Здравия желаю! – сиплым голосом сказал адмирал и отдал честь.

– Есть новости?

– Только предварительные…

– Изложите позднее, – Президент пошел дальше вдоль строя военных и штатских, пожимая протянутые руки и обмениваясь со встречающими короткими репликами.

Главком ВМФ расправил плечи.

Пронесло…

Верховный не стал прилюдно распекать адмирала и срывать с того погоны, как бы это сделал Бывший. У нынешнего другой характер. Сначала он хочет во всем разобраться, а уж потом принимать решение.