Только через мой труп - Рекс Стаут

Нийя Тормик прибыла на сборище первой. Была уже почти полночь, когда в дверь позвонили, и я пошел открывать, избавив Фрица от необходимости влезать в тапочки и радуясь случаю хоть немного размяться.

– Привет, – произнес я с вежливым удивлением, ибо на пороге стояли трое, причем – сплошь знакомые мне лица. За спиной Нийи Тормик я разглядел Карлу Лофхен, а в арьергарде высился сержант Пэрли Стеббинс. Мы с Пэрли много и часто цапались, зато раз или два становились друзьями – водой не разольешь. Пока я помогал им разоблачаться, он произнес:

– Вторая девица сама увязалась за ней, а я в одиночку не смог от неё отделаться. Впрочем, если она помешает, то вдвоем с тобой мы уж с ней как-нибудь управимся.

– Безусловно, – согласился я, – но лучше предоставим это Кремеру. Он обещал быть с минуты на минуту. А ты ступай на кухню – дорогу ты знаешь, где Фриц угостит тебя сандвичем с поросячьей вырезкой и зеленым луком.

Пэрли встрепенулся, в глазах его появился голодный блеск.

– Наверно, мне все-таки не следует выпускать её из виду…

– Ба! Ба! Мой дорогой приятель, здесь как-никак собрание, и уж без нас с мистером Вульфом оно никак не обойдется. Так как насчет сочной свининки и дымящегося черного кофе?

Пэрли зашагал на кухню, а я повел обеих девушек, оставшихся на моем попечении, в кабинет.

Я думал, что, оказавшись лицом к лицу сразу с двумя черногорскими барышнями, Вульф поднимет бунт, однако он чинно встал и приветствовал их, как подобает мужчине. Кресла я уже расставил. В первый раз я видел Нийю не в фехтовальном одеянии. В темно-коричневом костюме и темных лаковых полусапожках она выглядела очень ладненькой, без какого-либо иностранного налета; впрочем, одежда – не главное, что меня интересует в женщине. Ее глаза выделялись на лице, как две черносливины в тарелке сметаны, но на щеках играл румянец – может, из-за холодрыги на улице.

Нийя посмотрела прямо на Вульфа и сказала:

– Значит, вы и есть Ниро Вульф.

Вульф едва заметно кивнул. Подавшись вперед, он положил локти на стол и сплел пальцы. Поскольку мне много раз приходилось видеть, как он рассматривает людей, я не сомневался, что на моих глазах разыгрывается особо редкое представление.

– Вы отрядили полицейского, чтобы привести меня сюда, – сказала Нийя. – Не понимаю, зачем.

– Его отрядил не я, а инспектор Кремер.

– Да, но с вашей подачи. – Она слегка мотнула головой; сегодня днем я уже отметил этот её характерный жест. – А может, вы даже сами предложили так сделать.

– Совершенно верно, мисс Тормик. Именно я устроил эту встречу. Тут выплыло одно обстоятельство, которое вынудило меня приступить к немедленным действиям, чтобы уберечь от ареста мистера Гудвина. Все-таки он мой доверенный помощник, и мне не очень-то улыбается вытаскивать его из-за решетки. Может, конечно, то, что я узнал, на самом деле ложь – мы это выясним. Я подумал, что лучше провести дознание в присутствии инспектора Кремера, а кроме того, я хотел увидеть, как вы поведете себя, когда на вас будут давить.

– Я выдержу.

– Вот и отлично.

Она улыбнулась ему. Выражение «не тронь меня» появлялось на лице Нийи, когда она сжимала губы, но когда она улыбалась, то на нем можно было прочитать нечто вроде «подойди ко мне».

– Вы уже сказали ему, что я его приемная дочь? – спросила Нийя.

Вульф нахмурился и повернулся ко мне:

– Тот, кто её привел, сейчас на кухне?

– Да, сэр. Это Стеббинс. Вы ведь знаете сержанта Стеббинса.

Вульф кивнул:

– Все равно, мисс Тормик, лучше обсудим это потом. Я не говорил полиции, что вы моя дочь. Сейчас желательно, чтобы меня не подозревали в предвзятом отношении. Тем более столь интимного свойства. Вы согласны?

– Я должна подумать…

Она заколебалась. Улыбка сбежала с её лица.

– Конечно, я сделаю все, что вы скажете; но… – Девушка снова улыбнулась. – Я бы хотела получить назад мою бумагу – теперь-то я знаю, что значит быть дочерью Ниро Вульфа. Я поняла это, когда, оказавшись в беде, послала документ вам. Конечно, после того как я не видела вас с трехлетнего возраста, вы не можете ожидать от меня взрыва дочерних чувств – например, чтобы я бросилась вам на шею и расцеловала в обе щеки…

– О, нет, нет, – поспешно согласился Вульф. – Тут и говорить нечего… речь идет о моей ответственности, только и всего. Ведь я был в здравом уме и твердой памяти, когда брал её на себя. А что касается документа, подтверждающего факт удочерения, то я бы предпочел, если вы не против…

Его прервал звонок в дверь.

– Но вот, кажется, и мистер Кремер, – произнес Вульф. – Или мадам Зорка.

– Зорка! – удивленно воскликнула Карла.

Однако в кабинет вошел Кремер, сопровождаемый Фрицем. Он деловито осмотрелся, коротко поздоровался со всеми и, обнаружив, что кресло, в котором он обычно сидит, занято Нийей Тормик, уселся в другое – слева от Карлы Лофхен.

– Ну и где же ваша Зорка? – бросил он.

– Пока не пришла, – ответил я.

– А Стеббинс?

– Закусывает на кухне.

Кремер что-то промычал и воззрился на Карлу.

– Я, кажется, приказал Стеббинсу привести сюда Нийю Тормик.

– А я вот пришла вместе с ней, – отозвалась Карла непререкаемым тоном, всем своим видом показывая, что твердо намерена остаться.

– Да я уж вижу. Итак, мистер Вульф?

– Ждем мадам Зорку. А пока, может, вы расскажете, что узнал комиссар от генерального консула?

Кремер метнул на него недовольный взгляд.

– Да бросьте, – раздраженно сказал Вульф, – не доводите осторожность до абсурда. Если Ладлоу убила кто-нибудь из девушек, будьте уверены, она прекрасно осведомлена, кто он такой. Напротив, узнав, что вы тоже в курсе дела, они могут испугаться и признаются в содеянном. Если же они не повинны в смерти Ладлоу, то я не вижу беды в том, что они узнают, кем он был при жизни.

– Все равно, наверно, об этом напишут в завтрашних газетах, проворчал Кремер. – Эти пронырливые репортеры вечно лезут куда не надо. Хорошо, будь по-вашему. Ладлоу был британским секретным агентом.

– Вот как. А что он делал в школе фехтования? Работал или развлекался?