Три гроба - Джон Диксон Карр

– Вы меня обманываете? – по-детски спросил он дрожащим голосом. – Зачем вы меня обманываете?

– Это правда. Прочитайте! – Хедли протянул ему записку врача Петерса.

Дреймен быстро подался вперед, чтоб взять ее, но потом отдернул руку назад и покачал головой.

– Это мне еще ничего не доказывает, сэр. Я… я… Вы имеете в виду, он что-то сказал, прежде чем…

– Он сказал, что убийца – его брат.

– Именно так?.. – поколебавшись, спросил Дреймен. Хедли помолчал, давая Дреймену возможность подумать.

– Но я уверяю вас, – продолжал Дреймен, – это невозможно! Вы имеете в виду, что тот скоморох, который угрожал Гримо, которого Гримо никогда до этого не видел, – один из его братьев? Вы так думаете? Не понимаю… Как только я узнал, что Гримо закололи..

– Закололи?

– Да. Я говорю, как…

– Его застрелили, – уточнил Хедли. – Откуда вы взяли, что его закололи?

Дреймен пожал плечами. Его лицо выражало отчаяние.

– Кажется, джентльмены, я плохой свидетель, – проговорил он. – У меня были наилучшие намерения рассказать вам про все, во что вы не верите. Возможно, я чего-то не понял. Мистер Менген сказал, что на Гримо совершено нападение, и он умирает, а убийца, изрезав на куски картину, скрылся. Поэтому я и подумал… – Он потер переносицу. – У вас есть ко мне еще вопросы?

– Что вы делали вечером?

– Я спал. Я… Вы не видите, у меня больные глаза. За ужином они так болели, что я не пошел в «Альберт-холл»,[13]а выпил снотворное и лег. К сожалению, от половины восьмого до того времени, когда мистер Менген разбудил меня, я ничего не помню.

– Понимаю. Вы разделись, когда легли спать, мистер Дреймен? – глядя на его расстегнутое пальто, тихо, но решительно спросил Хедли.

– Прошу изви… Разделся ли? Нет. Лишь туфли сбросил. А что?

– Вы выходили из своей комнаты?

– Нет.

– Тогда откуда у вас на пиджаке кровь? Вот тут. Встаньте! Стойте спокойно! Снимите пальто!

Ремпол видел, как Дреймен жестом человека, который вот-вот упадет, стягивая пальто, нерешительно провел рукой по груди. На нем был светло-серый костюм. На правой поле пиджака, возле кармана, четко выделялось темное пятно. Пальцы Дреймена сначала остановились на пятне, потом начали его растирать.

– Не может быть. Это не кровь, – заговорил он, постепенно повышая голос. – Не знаю, что это, только не кровь, уверяю вас.

– Увидим! Снимите пиджак, пожалуйста. Боюсь, мы попросим оставить его у нас. Хотите что-то забрать из карманов?

– Но…

– Откуда это пятно?

– Не знаю. Ей-Богу, не знаю, не представляю… Почему вы думаете, что это кровь?

– Дайте мне пиджак, пожалуйста, – попросил Хедли. Он наблюдал, как Дреймен дрожащими руками достал из кармана несколько медных монет, билет на концерт, носовой платок, коробку сигарет «Вудбайн» и спички, потом взял пиджак и разостлал его у себя на коленях. – Хорошо. Вы не будете возражать, если мы обыщем вашу комнату? Должен вам сказать откровенно: если вы откажете, полномочий делать обыск я не имею.

– Я не возражаю, – угрюмо ответил Дреймен и потер лоб. – Скажите, инспектор, как это случилось? Не понимаю… Я старался ничего плохого не делать. Да, ничего плохого! Я не имею к этому делу никакого отношения. Я арестован? Что ж, не возражаю.

Горькая усмешка Дреймена вызывала у Ремпола скорее удивление. Подозревать его?.. Ремпол видел, что Хедли тоже сомневается. Хорошо, вот человек, который дал несколько странных, неправдоподобных показаний. Он рассказал страшную историю, которая могла быть придуманной или правдивой, но была явно театральной. Наконец, на его пиджаке обнаружена кровь. И все же Ремпол был склонен верить его истории или по крайней мере тому, что человек верит в нее сам. Возможно, потому, что история была понятная и простая. И вот перед ними стоит тот, кто ее рассказал, стоит растерянный и стесненно улыбается.

– Бейтс! Престон! – позвал, выругавшись про себя, Хедли и, пока подчиненные отозвались, переступал с ноги на ногу. – Бейтс! Отвезите пиджак в химическую лабораторию. Пусть проверят это пятно. Видите его? Доложить утром! На сегодня все. Престол, пойдите с мистером Дрейменом и осмотрите его комнату! Вы знаете, на что надо обратить внимание. Я присоединюсь к вам через минуту… Подумайте, мистер Дреймен. Я хочу попросить вас прийти утром в Скотленд-Ярд. Все.

Дреймен ничего не ответил и ушел, словно пьяный, волоча за собой пальто.

– Откуда могла взяться эта кровь? – все спрашивал он, дергая Престона за рукав, – Странно, откуда могла взяться эта кровь?

– Не знаю сэр, – бросил Престон. – Осторожно, косяк!

В холодной комнате снова наступила тишина.

– Хотел бы я понять. Фелл, – покачал головой Хедли, – что вам нужно от этого человека? Он, похоже, довольно откровенный, вежливый и спокойный, а вы дубасите его, словно подвесную боксерскую грушу, и он кружится на одном месте. Ему, кажется, безразлично, что вы о нем думаете или что с ним делаете. Может, поэтому молодежь и не любит его.

– Гм… Да… Я возьму из камина бумагу и подумаю дома, – пробормотал доктор Фелл. – То, что вдруг пришло мне в голову…

– Что?

– …просто ужасно. – Доктор Фелл энергично поднялся на ноги, надел свою широкополую шляпу и махнул палкой. – Я не хочу теоретизировать. Вам надо послать телеграмму и найти правду. Гм… Но в историю с тремя гробами я не верю, хотя сам Дреймен, может, и верит. Пока наша версия не пошла прахом, нам придется считать, что два брата Хорвата живы, или не так?

– Кто знает…

– С ними что-то случилось. Гм… Да… Моя догадка держится вот на чем: Дреймен верит в то, что говорит. Но, во-первых, я ничуть не верю, что эти братья находились в заключении как политические преступники. Гримо, имея некоторые сбережения, убегает из тюрьмы. Затаившись на пять или более лет, он вдруг – уже под новым именем – получает от неизвестных нам родственников большое наследство, а потом, чтобы спокойно им пользоваться, уезжает из Франции. Во-вторых. Если все это правда, тогда в чем состоит тайна прошлой жизни Гримо? – Большинство людей воспринимают, например, бегство Монте-Кристо как романтическую и волнующую историю, поэтому вина Гримо, политическое преступление, для английского уха значило бы не больше, чем нарушение правил перехода через улицу или пощечина полицейскому на спортивных соревнованиях. Черт возьми, Хедли, что-то тут не так!

– Вы думаете…

– Я думаю, – тихо продолжал доктор Фелл, – что Гримо в самом деле похоронили живым. Допустим, двух других братьев тоже похоронили живыми. Допустим, все три смерти были такие же фальшивые, как и смерть Гримо. А что, если в тех двух гробах были живые люди, когда Гримо выбрался из своего? А что, если они не смогли выбраться только потому, что не имели, как он, клещей? Они были только у Гримо. Он был самый сильный. Выбравшись сам, он мог легко освободить остальных, как они и договорились. Но Гримо предусмотрительно решил оставить их в могилах, чтобы не делить украденных всеми тремя денег. Блестяще осуществленное преступление!