Зловещее наследство - Рут Ренделл

Уста их мягче масла, а в сердце их вражда; слова их нежнее елся, но они суть обнаженные мечи.

Псалом 54

— Я думаю, нет ли в этом чего-нибудь?

— В чем, Майк? Не захочет ли Лиз Крайлинг, чтобы у нее выпытывали какой-то темный секрет ее матери на допросе третьей степени?

Берден опустил шторы, закрываясь от бронзового утреннего неба.

— Эти Крайлинги всегда беспокоят меня, — сказал он.

— Они не более странные, чем большинство наших клиентов, — прохладно отозвался Уэксфорд. — Лиз появится на выездной сессии суда присяжных как миленькая. Если не по какой другой причине, так просто потому, что миссис Крайлинг сомневается в своей способности получить тысячный кусок от своего деверя или кто там их поддерживает.

Выражение лица Вердена было хотя и смиренным, но все-таки упрямым.

— Не могу избавиться от чувства, что это как-то связано с Пейнтером, — сказал он.

Уэксфорд перелистывал толстый оранжевого цвета справочник. Теперь он с шумом отбросил его:

— Ради бога, я больше не хочу об этом слышать! Это что, какой-то заговор с целью доказать мне, что я не справляюсь со своей работой?

— Извините, сэр, вы знаете, что я не это имел в виду.

— Ни черта не знаю, Майк. Знаю только, что дело Пейнтера давным-давно закрыто, и никто не сможет доказать, что он не убийца. — Уэксфорд стал медленно успокаиваться. — Пойдите и во что бы то ни стало расспросите Лиз. Или скажите Арчери, чтобы он сделал это для вас. Он скор на это.

— Он? Что вы этим хотите сказать?

— Ничего. Если у вас нет работы, то у меня есть, и я должен ее сделать, и… — закончил Уэксфорд, блестяще согласовав свои метафоры, — у меня в зубах навязло дело Пейнтера, встающее мне поперек горла и утром, и в полдень, и ночью.

Арчери спал глубоким сном и без сновидений. Его разбудил телефон. Ему пришло в голову, что он, пока бодрствовал, промечтал все свои мечты, и ни одной из них не осталось для сна. Звонила жена.

— Извини, что так рано, дорогой, но я получила еще одно письмо от Чарльза.

Чашку бы холодного чая в постель. Интересно, сколько сейчас времени? Арчери нашел свои часы и увидел, что девять.

— А как твои дела?

— Не так плохо. Такое впечатление, что ты все еще в постели.

Арчери что-то промычал.

— Слушай. Чарльз приезжает завтра, и он сказал, что прямо направится в Кингсмаркхем.

— Приезжает?

— О, все в порядке, Генри. Он собирается урезать семестр на последние три дня. Конечно, это не может иметь большого значения.

— Пока что это опасное предзнаменование. Он придет в «Оливу»?

— Ну, естественно. Ему же надо где-то остановиться. Я знаю, это недешево, дорогой, но он собирается работать в августе и сентябре на чем-то вроде пивоваренного завода. Звучит ужасно, но он будет получать шестнадцать фунтов в неделю и говорит, что тогда рассчитается с тобой.

— Не знаю, что я такого сделал, что произвел на сына впечатление скупца.

— Ты же знаешь, что он не это имел в виду. Ты сегодня такой обидчивый…

Когда она отключилась, он еще несколько мгновений держал трубку в руке. Странно, почему Арчери не пригласил ее присоединиться к нему, как хотел? Он же собирался вчера вечером и потом… Конечно, пока она говорила, он был еще такой сонный, что с трудом соображал, о чем и сам-то говорил. Его мысли прервал голос оператора:

— Вы закончили или будете еще звонить?

— Нет, спасибо, я закончил.

Небольшие песочного цвета дома на Глиб-роуд, казалось, были выбелены и высушены солнцем. Этим утром они выглядели даже более похожими на жилище в пустыне — каждое окружено своим собственным убогим оазисом.

Сначала Берден вошел в дом под номером 102. Там жил его старый знакомый, человек с длинным списком преступлений и отвратительным чувством юмора но прозвищу Обезьяна Мэтью. Берден думал, что именно ему более всего подходит самодельная бомба: бутылка из-под виски с причудливым сочетанием сахара и подавителя сорняков, которую одна блондинка, женщина легкого поведения, получила тем утром в почтовый ящик. Бомба нанесла небольшие повреждения холлу ее квартиры, ей и ее очередному любовнику, до сих пор пребывающему в постели, но Берден считал, что все равно это может представлять собой покушение на жизнь.