Игры скорпионов - Марта Таро

— Это так щедро, спасибо вам!.. Конечно же, я согласна.

— Вот и славно…

Мысленно Апраксина прикинула, что наивной Даше придётся теперь двадцать лет зарабатывать то, что она в один миг отдала своей наглой и крикливой сестре. Но что сделано — то сделано, назад не воротишь.

— Дашенька, как я рада, — шепнула подруге Долли. — Ты теперь всегда будешь с нами.

Старая графиня перебила её:

— Пойдём, дорогая! Даше нужно сейчас больше спать. Отдыхай, милая!

Апраксина подхватила княжну под руку и вывела её из спальни.

— Тётя, спасибо! Даша прямо ожила! — воскликнула Долли. — Но не думайте, что я смирюсь с несчастьем подруги. Если она встретит хорошего человека, я из своего наследства снова дам Даше приданое.

Как это было похоже на Долли — никогда не сдаваться.

Старая графиня улыбнулась.

— Дай бог, чтобы такой человек нашелся! Если это случится, я добавлю к твоему подарку столько же.

Долли обняла тётку и закружила.

— Как я вас люблю! Вы — самая лучшая и всё-всё понимаете.

— Просто давно живу, — усмехнулась графиня.

Графиня первой заметила у дверей поджидавшего их Тальзита и обрадовалась:

— Как кстати! Александр Николаевич, отобедайте с нами.

Барон обнял Долли, поцеловал руку Апраксиной и молча отправился вслед за дамами в столовую.

За обедом все, не сговариваясь, беседовали только на посторонние темы. Потом тётка отправила Лизу и Ольгу разучивать новые пьесы для фортепьяно, а Долли знаком попросила остаться. Как только младшие княжны ушли, старушка обратилась к барону:

— Что, Александр Николаевич, есть ли новости?

— Я за этим и приехал, хочу рассказать, как продвигается расследование. Сразу скажу — как ни прискорбно, местонахождение Островского нам пока неизвестно. Полиция установила личность женщины, застреленной в бане. Это оказалась его мачеха.

Долли мгновенно насторожилась:

— Но, крёстный, вы говорили, что там убили двух женщин.

— Я ошибался, дорогая. Просто когда мы потушили баню, я обнаружил двух связанных спина к спине женщин. Преступник выстрелил в них из пистолета. Возможно, что он спешил и не успевал перезарядить оружие, или его кто-то вспугнул, но выстрелил Островский только раз. Пуля пробила грудь его мачехи, прошла навылет и застряла в лопатке служанки Анфисы. Когда я нашёл женщин, раненая, оказывается, наглоталась дыма и лежала, будто мёртвая. Приехавший исправник догадался, что она жива, и вызвал доктора. Наш уездный эскулап удалил пулю. Сейчас мещанка Чулкова сидит в кутузке и поёт, как соловей. Она столько уже наговорила о своих хозяевах, что вина обоих Островских полностью доказана.

— И что же она рассказала? — вмешалась Апраксина. — Говорите, Александр Николаевич, не стесняйтесь. Мы уже Дашу слушали, нас теперь ничем не удивишь.

Барон опустил глаза: понятно, что беседовать с дамами о подобных вещах не принято, а с девицами вроде Долли и вовсе не положено, но жизнь так всё закрутила…

— Афиса сообщила, что всем в доме заправляла Илария Карловна, а пасынок у неё под пятой находился. Мачеха вертела Островским, как хотела. Связь у них была давняя, отец юноши, когда это обнаружил, сына выгнал и больше на порог не пускал. Лаврентий приехал в имение только на папашины похороны. Илария пасынку обрадовалась, да только Лаврентий не очень-то спешил вернуться к прежним отношениям, вот она и придумала девушек молоденьких похищать, ну а остальное вы уже знает от Даши.

На лице старой графини явно читалось отвращение.

— Да ведь нужно обезуметь, чтобы такое устраивать!

— Анфиса так и говорит, что Островская — сумасшедшая, — подтвердил Тальзит и поспешил сменить тему: — Теперь поговорим о самом главном. Три дня назад приехал ко мне человек и представился частным маклером Сидихиным. Он предъявил документы на покупку Афанасьева, датированные числом месячной давности, как будто Островский имение продал, а от соседей это скрывал.

— Не может быть, крёстный! Это — вранье! Островский мне сам рассказывал, что собирается конезавод в Афанасьеве строить, — возмутилась Долли.

— Конечно, вранье! Кто спорит? И дело не в словах — не забывай, что негодяй, как видно, рассчитывал на твоё приданое, поэтому мог наплести с три короба. Дело в другом: при столь преступных наклонностях Лаврентию с мачехой некуда было идти.

— Вы начали что-то говорить про маклера, — напомнила графиня.

— Да, действительно! Этот Сидихин предложил мне купить у него Афанасьево за шесть тысяч рублей. До пожара имение стоило все двенадцать, а после — десять, так что предложение выглядело заманчивым. Маклер точно рассчитал, что земли Афанасьева граничат с моими, а барский дом мне не нужен. Я сделал вид, что собираюсь занять денег для покупки, а сам позвал нашего исправника. Тот и предложил мне подстроить маклеру ловушку: заплатить деньги и оформить купчую, а из земельной управы проследить, куда этот человек пойдёт. Глядишь, мы бы и на преступника вышли. Сидихин пообещал ждать от меня известий в уездном городе. Я послал ему письмо с предложением встретиться в земельной управе. Вчера встреча состоялась.

— И что, крёстный, проследили за маклером?

— Проследили! Когда мы с Сидихиным купчую подписали, я передал ему деньги, а потом в окно наблюдал, как за уходящим по улице маклером двинулись двое переодетых жандармов. Но из слежки ничего не вышло. Сбежал мерзавец! В мануфактурной лавке долго стоял и приценивался к тканям, а потом через чёрный ход вышел на соседнюю улицу и был таков. Но мы с исправником едины во мнении, что Островский прячется где-то рядом. — Барон посмотрел на Долли и печально вздохнул. — Милая, уезжать вам с Дашей нужно — ведь вы обе против Островского свидетельницы.

Все затихли. Жизнь показалось Долли беспросветной…

Первой опомнилась Апраксина:

— Я сама хотела бы вернуться в столицу. Долли пора вывозить — ей скоро стукнет восемнадцать. Вчера я получила письмо от нашей прежней гувернантки мисс Йорк, она вновь просится к нам на службу: заниматься с Ольгой. Я уже ответила согласием.

Графиня умоляюще взглянула на Опекушину и попросила:

— Мари, выручи меня ещё разок: останься с Ольгой и мисс Йорк в Ратманове, а я со старшими поеду в столицу, ну и Дашу конечно же заберу.

— Да ради бога! Не беспокойся, делай то, что считаешь нужным.

Барон явно обрадовался:

— Хорошая идея! Пока Островский узнает, что вы уехали, пройдёт несколько дней, а вы уже затеряетесь. Глядишь, и обойдёт нас беда стороной… Когда же вы сможете отправиться?

— Завтра, — решила Апраксина.

— Тогда я с вами прощаюсь. — Тальзит поцеловал руки обеим старушкам, обнял Долли и откланялся…

Вещей решили много не брать, поэтому собрались быстро. В дорогу приготовили две кареты: первую — для Апраксиной и княжон, а вторую — для графининой служанки Марфы и молоденькой Фаины, которую отрядили прислуживать обеим барышням.