Деньги на ветер - Эдриан Маккинти

Гора Потная Спина

К нашему возвращению все уже было кончено, федералы, поздравив друг друга с успехом, укатили в Денвер, прихватив с собой пару мелких рыбешек, чтобы было чем отчитаться в телевизионных новостях. Не успели мы выйти из «кадиллака», Эстебана сразу окружили человек шесть. Все размахивали руками и, перебивая друг друга, галдели на едва понятном мне мексиканском испанском:

— Внезапная облава. Без предупреждения. Забрали Сусанну, Хуаниту, Жозефину и двух других.

— Куда повезли? — спросил Эстебан.

— А кто их знает!

— Мне другими делами надо заняться. Возьмешь под свой контроль? — спросил Бригс Эстебана.

— Напущу на них моего адвоката, — пообещал тот.

— Ну, тогда я поехал. Вы, новенькие, рад был познакомиться. Помните хорошенько, что я вам говорил, и не забывайте вытирать сопельки платочком.

Мы вышли из машины и с облегчением проследили глазами за удаляющейся машиной.

Теперь Эстебана окружили все оставшиеся в мотеле:

— У меня деньги отобрали.

— Мне сломали дверь.

— У Жозефины дочка на продленке…

Все говорили одновременно и на случай, если Эстебан чего-то не поймет, кое-что изображали пантомимой.

Перекрывая весь этот гам, у Эстебана вдруг зазвонил телефон. Он обернулся к Пако.

— Держи их от меня подальше, — сказал он по-испански.

Пако взялся за дело так, будто родился для подобных поручений. Он стал оттеснять пострадавших к мотелю.

Эстебан ответил на звонок. По-английски он говорил так же быстро, как по-испански.

— Да… Знаю… Я сейчас здесь… Вызови, позвони им, делай все, что надо. А если приедут на стройку, напомни, что появление на объекте без ордера от Управления по охране труда — нарушение требований техники безопасности. Ну и что с того? Да хоть гребаный папа римский! Да, и пусть работают.

Он позвонил еще в два места, потом повернулся к нам с Пако:

— Как зовут?

— Мария.

— Франсиско.

— Так, Мария, Франсиско. У меня для вас есть комната наверху. Придется вам потерпеть в ней вместе пару деньков, но, если мы действительно потеряли людей, я думаю, у каждого из вас будет отдельная.

Я кивнула и взглянула на унылый мотель. Красивым его назвать было нельзя, но, по крайней мере, тут имелись крыша и стены, чего нельзя сказать о некоторых домах, в которых мне доводилось жить.

Рики сделал несколько фотографий этого здания, но пока я его что-то не узнавала. Впрочем, это не имело особого значения. Насколько мы знали, отец никогда здесь не жил.

Большинство же местных нелегалов жили либо здесь, либо в другом мотеле, расположенном выше по склону горы.

Эстебан продолжал разливаться соловьем:

— Короче, будете здесь как сыр в масле кататься. Отдельная комната. Деньги. Может, даже машину себе купите. Кто-нибудь из вас водить умеет? У Хуаниты была машина, она ей теперь ни к чему.

Я оглядела коллекцию жалких развалюх на стоянке. Вроде наших кубинских, может, даже хуже.

Эстебан открыл телефон — ему снова звонили.

— Да?.. Сейчас?.. Для кого?.. Ух, да, он важный клиент. Нет, никогда, ни при каких обстоятельствах не говори «нет»… Сейчас подъеду. У меня здесь двое. Только приехали. Нужны размеры для рабочей одежды?.. Ладно, скажи им, буду через десять минут.

Эстебан улыбнулся нам улыбкой продавца, схватил под руку седого человечка, топтавшегося за дверью, и дал ему связку ключей.

— Запри комнаты, не давай никому трогать вещи арестованных, может, удастся кого-то из них вернуть. О’кей?

— А если опять федералы нагрянут? — спросил седой человечек.

— Сомневаюсь. Они дважды в одно место не бьют.

— Пока не били, — заметил седой.

— Так чего ты от меня хочешь? Чтобы я приказал всем идти жить по лесам на хрен? Запри комнаты и следи, чтобы их вещи не брали. О’кей?

— О’кей.

Эстебан повернулся к нам:

— Ну, ребятишки, это только кажется, что все хреново. На самом деле нет абсолютно никаких причин для паники, все отлично, никого из моих людей в центре города не накрыли, приезжала небольшая команда, и, мне кажется, этим все и кончится. Главные облавы прошли в денверском метро.

— Хорошо, — сказала я, не очень понимая, чем все это чревато для нас.

— Смотрите, ребята, я понимаю, вы устали, но у меня людей не хватает. Надо ехать на работу, О’кей?

— О’кей, — отозвались мы.

— Отлично. Превосходно, вот это трудовой энтузиазм, сейчас идите за мной, быстренько все вам покажу, примете душ и поедем.

Он повел нас в мотель.

Красные бетонные стены, плитка, обстановка из далеких семидесятых. Впрочем, все целое, неполоманное и даже опрятней, чем в гаванской квартире Рики в районе Ведадо.

— Душ справа, Мария. На все про все максимум десять минут. Когда закончишь, униформу найдешь на крючке. Надень ее. И для тебя тоже подыщу, Франсиско. Слушай, ничего, если буду звать тебя Пако?

— Меня все так зовут.

— Хорошо. Времени у нас мало. Примите душ, а я найду вам что-нибудь поесть. Надо бы и мне… уж не помню, когда мылся в последний раз.

Наконец-то душ! Вода была горячая, и напор хороший.

Я намылилась и смыла запах шерифа Бригса.

Надела то, что подыскал мне Эстебан: белую рабочую блузку, черные брюки и черные же туфли, которые оказались на размер больше, чем нужно.

Пако явился после душа в таком же облачении. Белая рубаха, черные штаны. Он побрился и зачесал назад волосы. Выглядел красавцем, о чем я ему и сказала.

— Я знал, ты не устоишь, передо мной никто из вас устоять не может, — ухмыльнулся он.

Вслед за Пако из душевой, застегивая рубашку, вышел Эстебан.

В толстом пальто он казался менее мощным. Рост больше метра восьмидесяти, вес под сто сорок килограммов. Невзрачный рядом с шерифом, он был крупнее всех здешних мексиканцев. Могучие руки и грудь, смуглая кожа. Он был не лишен привлекательности, и я легко могла себе представить, что при желании он может нравиться женщинам.