Ставка лоха - Джеймс Суэйн

Гладкий Камень поджидал его на стоянке. Рядом с ним стояли четверо дилеров из списка в тетради. Все они были крупными мужчинами и топтались у джипа Бегущего Медведя с возбужденным видом.

— Нашел, что искал? — поинтересовался Гладкий Камень.

Бегущий Медведь пожал плечами и спустился со ступенек трейлера. Он шел, подняв руки вверх, чтобы показать им, что не вооружен.

— Вообще-то нет, — ответил вождь и, подойдя поближе, ударил Гладкого Камня в пах, просто чтобы посмотреть, что станут делать остальные. Как он и предполагал, они попятились. Если бы они хоть что-то понимали в бою, сразу накинулись бы на него их суммарного веса хватило бы, чтобы победить любого борца на планете.

Бегущий Медведь двинул в челюсть дилеру, который оказался ближе. Тот перелетел через капот джипа и упал на землю бесформенной кучей.

Оставались еще трое. Грузный Джо Сычонок сделал шаг вперед и ударил со всей силы. Бегущий Медведь уклонился. Сычонок продолжил падать вперед, но тут их лбы встретились.

Один из двух еще целых дилеров посмотрел вождю прямо в глаза и бросился наутек.

Остался только Карл Чернорог, чокто^[25] с дурным характером. Недавно Бегущий Медведь отчитал его за то, что тот грубил клиентам. Чернорог вытащил нож из ножен у пояса. Длинное лезвие заиграло на солнце.

— Прикончи его, — велел Гладкий Камень, корчившийся на земле.

Бегущий Медведь нащупал каблуком рыхлое место на дороге. Чернорог подался к нему, злобно ухмыляясь.

— Время расплаты пришло, — сказал он.

Присев на корточки, Бегущий Медведь зачерпнул грязи и бросил ее в лицо Чернорогу. Тот сделал шаг назад, отчаянно вытирая глаза. Бегущий Медведь выбил из его руки нож. Он полетел над стоянкой и исчез в мангровых зарослях.

Чернорог упал на джип. Часто моргая, он сунул руку в карман джинсов, пытаясь вытащить пистолет. Бегущий Медведь подошел к нему и схватил его за запястье.

— Без глупостей, — предупредил он.

И тут пистолет выстрелил.

Швейцар «Лоуза» подогнал «Хонду» Валентайна. Слизь аллигатора впиталась в обшивку сидений и коврики на полу всю дорогу до «Фонтенбло» он старательно подавлял тошноту.

Войдя в свой номер, Валентайн взял кассету Билла и вставил ее в магнитофон, стоявший рядом с кроватью. Понять, кто тут Рико Бланко, а кто Виктор Маркс, оказалось легко. У Рико был сицилийский акцент американца в первом поколении или даже человека, переехавшего в Штаты в детстве. Кроме того, в его лексиконе обнаружилось много сленга. Виктор Маркс использовал прибор для изменения голоса, отчего тот напоминал голос простуженного Аль Пачино. Валентайн напряженно прислушивался, стараясь понять, о чем они говорили.

Виктор: Ты должен изобразить К перед старикашкой.

Рико: Не вопрос.

Виктор: Ты понимаешь, в чем разница между расплатой и расплатой у стенки?

Рико: Ага.

Виктор: Послушай, мальчик. Я говорю о том, что в это яблочко нужно сыграть без запасов, помощников и реквизита. Если ты мастер своего дела, выколотишь без посторонней помощи. Но придется тяжело.

Рико: Ничё, управлюсь.

Виктор: А если он решит сбежать? Что будешь делать?

Рико: У меня есть наживка.

Виктор: Это не всегда действует. А если он стукнет?

Рико: Заткну ему пасть.

Виктор: Похоже, ты все варианты продумал.

Рико: А то.

Разговор закончился. Валентайн выключил магнитофон. У шулеров свой особый язык. За долгие годы он навострился понимать его. Краска означает меченые карты. Варежка — человек, который меняет карты во время игры. Существовали сотни специальных выражений, вот только Рико и Виктор Маркс их не использовали. Изобразить К перед старикашкой? Валентайн понятия не имел, что это такое.

Желудок заурчал. Пора обедать. Вот только слишком многое отвлекало его от мыслей о еде. Например, как именно мошенничал Джек Легкоступ, что делать с Биллом, кто обманывает Жака в игре в кости и о чем же говорят на этой проклятой пленке. Чересчур много загадок, чтобы расслабиться.

Желудок заурчал снова. Тело подсказывало ему что-то. Валентайн взял пиджак и пошел к двери.

Валентайн решил поехать на машине.

Движение становилось все медленнее и медленнее, потом и вовсе прекратилось. Парнишка на мопеде лавировал с полосы на полосу, отчего все остальные выглядели глуповато. Тони притормозил у входа в гостиницу «Изгнанник». Вдалеке виднелся контур «Фонтенбло». Чтобы проехать жалких полмили, потребовались десять минут и галлон бензина.

«Изгнанник» принадлежал к старым отелям Майами-Бич, к которым он относился с некоторой нежностью. Их обои в цветочек и мягкие ковры напоминали ему о юности. Позади гостиницы у бассейна располагался ресторан на открытом воздухе. Метрдотель посадил его за столик под зонтом. У края бассейна музыкальное трио наигрывало джазовые мелодии, пытаясь перекрыть вопли детей и крики родителей. Валентайн заказал гамбургер и кофе.

Обед принесли через десять минут.

— У меня заканчивается смена, — сообщил ему официант. — Вы не могли бы расплатиться?

Валентайн заплатил по счету. Семь долларов — самые божеские цены из всех. Пришла новая смена. Несколько официантов были в обычной одежде и несли униформу в прозрачных пакетах из химчистки. Валентайн посмотрел на униформу, потом достал из бумажника список предметов, найденных Жаком в шкафчиках дилеров, и перечитал его.