Проклятый меч - Филип Гуден

Гвин посмотрел на длинную каменную скамью вдоль стены и спросил с полным ртом:

— Сколько времени мне придется сидеть здесь? Эти два дня показались мне длиннее двух месяцев!

— Коронер делает все возможное, чтобы помочь тебе, но для этого ему надо как можно быстрее найти настоящего убийцу.

Корнуоллец кивнул.

— Да, я знаю и очень благодарен вам всем! Жаль, что не могу выбраться отсюда и помочь.

Он угрюмо оглядел мрачные стены церкви с ее земляным полом, примитивным алтарем с единственным бронзовым крестом и двумя деревянными подсвечниками.

— Это, конечно, лучше, чем тюремная камера в Южных воротах, но не намного, — недовольно проворчал он и ужаснулся столь откровенному проявлению неблагодарности по отношению к маленькому клирику. — Прости меня, Томас, я сейчас в дурном расположении духа. С тех пор как обрел этот проклятый меч, все у меня пошло вверх тормашками.

Бывший священник молча кивнул в знак понимания и сочувствия.

— Возможно, на нем лежит проклятие прежнего владельца, этого предателя Генри. И кто знает, какие постыдные поступки были совершены с его помощью до этого?

Они стали обсуждать обстоятельства недавнего побега и вспомнили подкупленного тюремщика, который искусно притворился, будто не мог противостоять пятерым заключенным, когда вошел в камеру, чтобы оставить им немного еды и воды.

— Боюсь, я ударил его сильнее, чем требовалось, но ведь мы оба корнуолльцы и я хотел, ради его же блага, чтобы все выглядело по-настоящему. — Гвин улыбнулся, доедая пироги допивая остатки эля.

— Сэр Джон сказал, что навестит тебя при первом же удобном случае, — кивнул Томас, складывая остатки еды в корзину Несты. — Разумеется, он не хочет, чтобы его роль в этом деле была слишком очевидной, поскольку шериф по-прежнему убежден, что это именно он организовал твой побег.

Гвин снова устроился на узком каменном выступе — единственном месте в церкви, где могли присесть престарелые и немощные прихожане. Этот же выступ служил беглецу кроватью, лишь слегка смягченной тонким шерстяным одеялом, великодушно предоставленным в его распоряжение доброй хозяйкой таверны.

— Здешний приходской священник, кажется, вполне терпимо относится к моему пребыванию, — поделился Гвин с клириком. — В отличие от того толстого ублюдка в церкви Святого Олава, которому приходилось скрывать у себя настоящего убийцу.

— У него просто нет выбора, — пояснил Томас. — Священное убежище — это милосердие, дарованное самим Господом Богом, а не священнослужителем той или иной церкви. Но мы выбрали для тебя церковь Святого Мартина прежде всего потому, что отец Эдвин — один из немногих священников саксонского происхождения в Эксетере. Он сочувствует повстанцам и искренне ненавидит норманнскую аристократию, к которой принадлежит наш шериф!

— Молодец! — пробормотал Гвин. — Но лучше бы он бросил на эту каменную полку хоть какое-нибудь толстое покрывало. После сорока ночей на этом каменном ложе вся моя задница покроется огромными волдырями.

Джон де Волф решил последовать совету Несты и прислушаться к сплетням, которые распространялись в ее таверне. Если между братьями Тайрелл действительно существовала вражда, стало быть, первым делом надо посетить их сукновальную мануфактуру.

На следующее утро он отправился к Западным воротам и оказался на обширной заболоченной местности на берегу речки, известной под названием Экс-Айленд. Пробивая себе путь сквозь глубокие канавы и рытвины, во время сильных дождей она выходила из берегов и заливала обширные луга вплоть до Эксмура, и именно благодаря этому обстоятельству стала почти идеальным местом для сукновальных мануфактур, коих было здесь не меньше дюжины. Процесс очистки и обработки сырой шерсти требовал огромного количества воды, а производство шерсти являлось главным источником богатства не только Эксетера, но и всей Англии. Братья Тайрелл имели две мануфактуры, расположенные по соседству на берегу и окруженные большим количеством каналов, по которым вода из речки поступала на их предприятия. Вокруг главных зданий, выстроенных из толстых бревен, расположились многочисленные домики, большая часть которых использовалась для хранения сырой и уже обработанной шерсти.

Де Волф спросил, как отыскать Серло Тайрелла, но ему сказали, что тот поехал за покупкой большой партии сырья в аббатство Бакфаст, где находилось самое многочисленное стадо овец в графстве Девоншир. В маленькой хижине за большим столом сидел клирик и сосредоточенно разбирал огромное количество свитков пергамента. Он был крайне раздражен когда его посмели оторвать от важных дел, но, узнав в неожиданном госте королевского коронера, вскочил и почтительно поклонился.

— Чем могу быть полезен, сэр? — пролепетал он. — Это ужасное дело!

Джон решил, что тот имеет в виду нелепую смерть своего работодателя.

— Мне нужны некоторые сведения, которые могут помочь нам найти истинного убийцу вашего хозяина.

Брови клирика удивленно поползли вверх.

— А я думал, сэр, что его уже давно нашли! — Однако, вспомнив, что предполагаемым убийцей оказался верный слуга этого рыцаря, он продемонстрировал нарочитое смущение.

Клирику, как и Джону, было лет сорок. Это был невысокий полный мужчина с круглым лицом и светлыми, заметно редеющими, коротко остриженными волосами. Его толстые розовые губы скрывали два ряда неровных зубов отвратительного желтого цвета. Он был в длинной черной сутане, покрытой многочисленными чернильными пятнами; такими же пятнами пестрели его толстые пальцы на обеих руках.

— Я Мартин Нотт, сэр, главный клирик предприятий братьев Тайрелл. Что я должен рассказать вам?

Коронеру сразу не понравился толстяк, хотя никаких видимых причин для этого не находилось. Однако за короткое время общения он успел произвести неприятное впечатление своими пошлыми манерами и слишком подвижными мокрыми губами. Прекрасно осознавая, что это слишком поспешное впечатление несправедливо для незнакомого человека, Джон сразу приступил к делу:

— Вы работали клириком и на Уолтера, и на Серло Тайрелла?

— Да, господин коронер, я имел честь служить им обоим. На соседнем предприятии есть еще один клирик, но он слишком молод и неопытен и работает под моим руководством. — Мартин произнес эти слова с неприкрытым снисхождением — так обычно епископ обращается к мальчику из церковного хора.

— Насколько я понимаю, братья были партнерами?

— Да, сэр, но Уолтер владел большей долей собственности, поскольку намного старше Серло и унаследовал это предприятие, когда его младший брат был еще подростком.

И де Волф решил без промедления перейти к сути дела.

— Между ними существовало согласие, или все-таки имелись серьезные трения?

Мартин заметно насторожился.

— Я всего лишь стюард, сэр, управляющий их хозяйством, и в мои непосредственные обязанности входит ведение отчетности и обеспечение бесперебойной работы этой мануфактуры.