Честный вор - Владимир Колычев

Все нормально было, только на швейной фабрике вышла небольшая накладочка. Блатота местная вдруг нарисовалась, «синяки» на какой-то тарантайке подъехали, пальцы гнуть начали. Типичные «синяки», все в татуировках, рожи пропитые, вены исколотые, противно смотреть. Есаул так не выглядел и вел он себя правильно, солидно, а эти – типичные «бакланы», даже стволов у них нет, одни заточки. Коробок не стал тереть с ними на людях, забил «стрелку», подъехал с пацанами на пустырь.

Место безлюдное, с одной стороны фабричная стена, с другой – забор гаражного кооператива, за которыми виднелись крыши многоэтажных домов. Коробок едва сдерживался, чтобы не выхватить из-за пояса «волыну», очень уж бесила его дефективная физиономия перед глазами.

– Слышь, фраерок, это наша земля! Тебя здесь и не стояло, понял? – гундосил пучеглазый Штырь, энергично жестикулируя распальцованными руками.

– А где ты стоял, когда здесь Чернобур заправлял? – ухмыльнулся Коробок. – Он ведь и «замочить» мог, да?

Блатных – раз и обчелся. Доходящий Штырь, с ним такой же костлявый, по кличке Петлявый, а за их спинами маячил двухметрового роста увалень с крупным и вытянутым, как у носорога, лицом. Но Коробок не собирался ни с кем драться. Ствол под рукой – даже затвор не нужно передергивать, только на курок жми. А указательный палец на правой руке не просто чесался, а зудел от нетерпения.

В то же время не хотелось пытать судьбу. Коробок столько дел сделал, целую бригаду, считай, извели, а кровь на улицах города не пролилась. Двух дроновских бойцов покалечили, но у ментов это дело как автопроисшествие проходит. Еще троих похитили – опять же, никаких уголовных дел. А лейтенант Пшеничный помог замять последнее убийство. Уголовный розыск сидит ровно, РУБОП также не дает о себе знать. Но с блатными сейчас могла возникнуть заминка. Пустырь находился в черте города – могут услышать выстрелы. Хорошо, если экипаж Пшеничного к месту подъедет, а если реальные менты пожалуют, те, у которых очко не играет?.. А так оно и случится. Вдруг лимит везения на этот месяц уже исчерпан?

– Да это не твое дело, фраерок! Штырь никого не боится, понял?

Увы, но он действительно в данный момент никого не боялся. Глаза дурные, зрачки суженные, наверняка «шлепнул» себя по вене перед встречей.

– А ты блатной, да?

– Блатной!

– В законе?

– Надо будет, и в закон войду!

– Войдешь, аж по самые пятки…

– Че ты сказал? – вскинулся Штырь.

Коробок не выдержал, выхватил ствол и приставил его к голове «баклана». А как еще можно было назвать придурка, который так рассуждает о воровской короне? Как будто ее так просто получить…

Петлявый дернулся, в его ладонь из рукава вывалился нож, но Хан был начеку. И Вепс выхватил ствол, и Гантеля – они взяли на прицел увальня, который от страха сразу стух. Да и Петлявый весь как-то сжался.

– Я за твой базар законному вору передам, – сказал Коробок. – Пусть он с тобой разбирается.

– Законному вору? – скривился Штырь. Казалось, его ничуть не напугал ствол, но за нож он не хватался.

– Мы же не просто так, мы под законным вором работаем.

– И кто такой?

– А не скажу. Был бы ты нормальным пацаном, сказал бы, а ты «баклан» дешевый, даже объясняться с тобой неохота…

– Ты за базаром следи!

– Ну, если воры с меня за тебя спросят, отвечу, – ухмыльнулся Коробок.

Он был уверен, что никто из реальных воров не захочет подписываться за это ничтожество, но усложнять ситуацию не стал. Хотя так хотелось оторвать этому «баклану» крылья и засунуть их в тухлое дупло.

Он не стал избивать Штыря, просто послал его на три буквы и добавил, чтобы тот больше не попадался ему на глаза.

В тот же день Коробок отправился к Есаулу.

После расправы над Ветром как-то не очень уже хотелось обращаться к ворам за покровительством. Зачем, если он сам с усам? Сам город взял, сам его удержит, и сам будет здесь править бал. Зачем ему воровская «крыша»?..

Но все-таки поехал. Во-первых, он не собирался отсиживаться в этом городке. Не тот масштаб здесь для него. А, во-вторых, кто-то же должен держать в узде блатных отморозков, как Штырь и его дружки. Коробок не видел в них реальной силы, но не исключал встречи с ними в темной подворотне. Подойдут к нему сзади, всадят нож под ребро, и поминай как звали. Да и за решеткой могли возникнуть «непонятки», а от тюрьмы в его положении зарекаться смешно…

Чем больше серьезных дел, тем круче их вершитель. Коробок ничуть не сомневался в собственной крутости. Он по этой жизни идет, как лихой король-завоеватель – через трупы, через пожары. Завоеванные крепости падают к его ногам… Крутой он авторитет, и Есаул должен понимать, насколько он крут. Но не понимает. Коробок высоко летает, а Есаул смотрит на него, как на рожденного ползать. Коробок объяснил ему, что взял Хлоев под себя, и далось ему это не просто, но Есаул не восторгался, лишь улыбался скупо. Послать бы его ко всем чертям, но повернется ли язык?

Есаул и смотрится внушительно, и удар у него мощный. И еще он брал своей степенностью, основательностью. Молодой совсем, но взгляд у него тяжелый, как у человека, много повидавшего на своем веку. И говорит он четко, ровно и, главное, правильно. Внятно говорит, и в душу при этом смотрит. Потому и выглядит очень убедительно. Потому и уступил Коробок ему квартиру, на которую имел серьезные, но беспредельные права… Он до сих жалеет об упущенной возможности, но против Есаула переть не хочется. Слишком правильный он пацан.

– Нормально все сделали, нет больше чернобурских. «Коммерсов» под себя взяли, к ментам коны подбили, все путем, – с независимым видом, будто нехотя говорил Коробок. – А потом вдруг блатота местная нарисовалась. Типа, это их город, им там все «торчат»…

– Что за люди?

– Да не люди, «бакланы»… Я бы «замочить» их мог, а оно мне надо? Я не беспредельщик, мне лишняя кровь ни к чему.

– Правильно рассуждаешь, – одобрительно кивнул Есаул. – Беспредел – это путь под откос. На словах рамсы надо разводить. Если можно…

– Хлоевские слов не понимают.

Есаул все прекрасно понимал, но беседа затянулась. Коробок выжидал момента, когда можно будет сказать то, ради чего и состоялся этот разговор.

– С «бакланами» Сергил должен разобраться. Если он с нами, – наконец произнес он и выжидательно посмотрел на Есаула.

Наступал момент истины. Возможно, Есаул и не имел мостов к Сергилу и другим ворам, мог просто пыль в глаза пускать… Если он не при делах, ему не поможет никакое обаяние, даже самое суровое. Коробок прикончит его прямо здесь, в этой квартире, вместе с его бабой, а «хату» оставит за собой – как моральную компенсацию за лютый обман.

Есаул кивнул, вышел в прихожую, к телефону, набрал номер. О чем-то тихо переговорил, положил трубку и стал одеваться. Он договорился о встрече, но с кем? Что если это какая-то подстава?..