Божественное правосудие - Дэвид Бальдаччи

Высокий мужчина незаметно скользнул в здание, спустился на лифте вниз, тоннелем, проложенным под вашингтонскими улицами, дошел до другого здания и попал в длинный коридор. Когда он проходил мимо одной из дверей, та чуть приоткрылась, огромная рука схватила его за шиворот и быстро втащила внутрь. Дверь закрылась.

Рубен Родос отпустил Алекса Форда. Агент поправил воротник куртки и сердитым взглядом обвел остальных, расположившихся на отслужившей свое мебели и кипах упаковочных материалов.

— Ты сказал, вторая дверь слева, — прошипел Алекс.

— Братец Калеб малость ошибся, — пояснил Рубен. — Он имел в виду, что первая дверь — та, которая справа. Мы не стали звонить на мобильник, чтобы тебя не засекли.

— Требуется решение суда, — заметила Аннабель.

— Черта с два их это остановит, — возразил Рубен.

Алекс посмотрел на Аннабель.

— Он прав. Раз я федеральный агент, то мой мобильник и моя жизнь мне не принадлежат.

— Извини за путаницу, Алекс, — сконфуженно сказал Калеб. — Я немного нервничал. Сам не знаю почему. — Он бросил злобный взгляд на Рубена. — А, вспомнил! Это после того, как Рубен позвонил и начал орать, чтобы я подыскал место для встречи, причем как можно скорее, иначе мы все погибнем, и это будет целиком на моей совести!

Рубен пожал плечами.

— Я говорил не «погибнем», а «проведем в тюрьме остаток жизни». И я сказал всего лишь «по большей части твоя вина».

— Почему ты так решил? — спросила Аннабель.

— Потому что тот тип, Джо Нокс, к тому времени уже пообщался с нашим Калебом.

— А с чего ты взял, что я ему все выложил?

— Калеб, ты бы раскололся, даже если б на тебя наехала девчушка-скаут!

— Ладно, у нас мало времени, — повысила голос Аннабель. — Получается, Нокс допросил меня, Алекса и Калеба.

— Он был и на товарном складе, но, к счастью, я взял отгулы.

— Рубен, я так понял, что тебе звонил Оливер, — сказал Алекс. — Он сказал, где находится?

— Он не признался, откуда звонит. — Рубен пересказал им содержание разговора со Стоуном. — Еще он просил поблагодарить тебя за то, что сожгли письмо.

Алекс медленно кивнул.

— Есть вероятность, что звонок засекли? — спросил Калеб.

Рубен покачал головой.

— У меня не совсем обычный телефон. Конструктивно доработанный.

— То есть он крадет минуты у других, — пояснил Калеб.

— У меня есть приятель, которому я доверяю, настоящий профи. Он-то и сделал для меня эту штуку.

— Ладно, давайте сравним, что говорил Нокс, и посмотрим, где мы находимся, — предложила Аннабель.

Первым рассказывал Алекс, затем Аннабель и последним Калеб.

Когда он закончил, Рубен произнес:

— Калеб, я приношу официальные извинения. По всему видать, ты замечательно держался.

— Извинения принимаются, — сменил гнев на милость федеральный библиотекарь.

Алекс подвел итог:

— Итак, Нокс считает, что Оливер — это Джон Карр. Ему известно, чем тот занимался в ЦРУ. Он подозревает, что именно Оливер застрелил Симпсона и Грея. И теперь усиленно его разыскивает.

— И рассчитывает выйти на Оливера через нас, — добавил Калеб. — Но мы, слава Богу, не знаем, где он.

— Не спеши благодарить Господа, Калеб. Нас и наши отношения с Оливером могут использовать и иначе.

— То есть?

Ответила Аннабель:

— Как средство, чтобы выманить Оливера.

— Ты хочешь сказать, нас используют как наживку? — возмутился Калеб. — Полный бред! Мы граждане Соединенных Штатов, а Нокс — государственный служащий.

— На это перестали обращать внимание еще в пятидесятые, — усмехнулся Алекс. — Нокс — государственный служащий с определенными задачами. Сейчас его задача — схватить Оливера. И пока тот в бегах, мы будем оставаться мишенями.

— Так что же, надо прятаться по щелям? — спросила Аннабель.

— Для меня этот вариант совершенно невозможен, — ответил Алекс. — Но тебе, Аннабель, определенно есть смысл зарыться поглубже. Рубену тоже. Не знаю, как с Калебом…

— Оливер поставил нас в безвыходное положение, — проворчал Калеб.

— У него не было выбора, — ответил Рубен. — Если мы правильно догадались, он хлопнул двух супер VIP-персон. После такого кофе не успеешь глотнуть, как к тебе вломится спецназ.

Калеб покачал головой.