Тройная месть - Марина Серова

— А это новое юное дарование, отнимающее почти все ваше свободное время? — спросила я, указывая взглядом на паренька, сидевшего за компьютером.

— Да, очень-очень способный молодой человек, — гордо сообщил Видов, по-отечески похлопав парнишку по плечу.

Парнишка повернулся, и на меня неодобрительно, испытующе-настороженно посмотрели черные, словно только что остывшие угольки, глаза. «Он не стал бы разговаривать со мной на улице — это ясно как белый день. Даже здесь, сейчас, он не готов к контакту. Придется еще немало потрудиться, чтобы завоевать его симпатию и доверие», — думала я, прощаясь с Видовым.

Мне позарез был нужен хороший совет, и, остановившись в университетском коридоре, рядом с широким подоконником, я метнула заветные кости: «Как добиться благосклонности упрямого мальчишки?»

17+8+30 — ничто так легко не теряется, как доверие. Стоит обмануть только раз, как уже под сомнение будет поставлена ваша искренность.

«Не оригинальное, но все же дельное наставление. Спасибо, учту: кривить душой с этим парнишкой нельзя».

* * *

Он меня запомнил, теперь нужно было искать удобный случай, чтоб ненавязчиво продолжить знакомство, я решила проследить за пацаном и тут же сделала потрясающий вывод: оказалось, парнишка дежурит в свободное время у офиса босса! «Вот уж воистину невероятно, как его туда могло занести! Нет, он определенно что-то знает, причем, как говаривал Ильич, а также мой друг Володька Кирсанов, архиважное», — это умозаключение подстегнуло меня к более активным действиям.

— Привет, — огорошила я его, — ты что тут делаешь?

Парнишка явно испугался:

— Гуляю.

— Врешь, — как можно дружелюбнее сказала я. — Пойдем поболтаем.

На его юном лице было написано сомнение:

— А вы кто, собственно говоря, и что вам нужно?

— Мы познакомились с тобой в лаборатории профессора Видова, меня зовут Татьяна. Не помнишь?

— Помню.

В этот момент к офису подрулила шикарная иномарка Медика, я толкнула парнишку за угол дома, а сама повернулась к авто спиной. «Даже если заметит, выкручусь, главное, чтобы пацана не засек». Медик вышел из машины — стукнула закрывшаяся дверца, неторопливо направился к входной двери своего офиса — редкий звук шагов, наконец зашел внутрь — громко хлопнула дверь. Парнишка все это время норовил выглянуть из-за угла.

— Сиди смирно, — шикнула я.

— А что случилось? — справедливо поинтересовался он.

— Ничего.

— Тогда почему вы прячете меня от него?

— Какой ты не по годам сообразительный.

— Я просто не понимаю, в чем дело?

— Лучше не упрямься. Пойдем отсюда, нам надо потолковать, — мягко нажала я.

— Хорошо, — с трудом согласился он, продолжая смело наступать: — И все же кто вы и чего хотите?

«Умница пацан, на мякине не проведешь, с ним лучше идти напрямую, а не ходить вокруг да около. Он все равно вранье вычислит», — проинструктировала я сама себя.

Остановилась, повернулась к нему лицом и, глядя прямо в глаза, сказала:

— Я частный детектив Татьяна Иванова, занимаюсь делом об убийстве Алины.

Парнишка остолбенел, его и без того огромные глазищи полезли из орбит, а рот беспомощно приоткрылся. И все же, к его чести, он довольно быстро овладел собой и выдавил очень актуальный вопрос:

— Но кто вас нанял?

И снова я решила ответить честно:

— Тот, рядом с чьим офисом ты сейчас стоял, еще точнее, водитель подъехавшего только что «БМВ».

Минуты три он переваривал неожиданно обрушившийся на него шквал информации, а потом, снова вдруг ощетинившись, пробурчал:

— А что вам от меня нужно?

— Я предельно откровенно ответила на твои вопросы, теперь рассчитываю, что ты тоже будешь со мной откровенен. Договорились?

— Ну, я попробую, — попытался увильнуть он.

— Пойми, это важно не только для меня, но и для тебя. Ты ведь наверняка не подозреваешь, в какую мясорубку залез! — сорвалась я.

— Никуда я не залез, — парнишка попятился от меня, он готов был дать деру, кажется, я перестаралась.

Пришлось поймать его за руку и крепко сжать ее:

— Я тебе не враг. Я хочу того же, что и ты, — чтобы убийцы Алины были наказаны. Поэтому ты должен рассказать мне все, что знаешь. Если хочешь, покажу тебе свою лицензию частного детектива, — терпеливо убеждала я парнишку.

— Покажите, — эта мысль ему явно понравилась.

Я копалась в висевшей на плече сумочке одной рукой — это было крайне неудобно. Мне пришлось отпустить руку пацана и попросить его:

— Только не убегай, потерпи еще секунду.

— Не убегу, ищите спокойно, — с достоинством произнес мой драгоценный свидетель.

Наконец я разыскала ее — он долго, внимательно изучал бумажку, потом вернул мне.

— Пожалуйста, давай поможем друг другу, — предложила я, — ведь ты же нуждаешься во мне не меньше, чем я в тебе, поверь.

— Неправда, у меня уже почти все сделано, — опрометчиво обронил он и снова испугался.

— Да не бойся ты меня, не бойся, — тряхнула я его за плечи. — Не меня тебе надо бояться, а убийц — если они узнают, что ты их видел, тебе несдобровать. Ты, дурачок, это понимаешь?

— Я все прекрасно понимаю, — гордо ответил он. — И все равно их накажу, они заплатят за свое преступление.

— Конечно, заплатят. Только будет лучше, если ты при этом не пострадаешь.

— У меня все продумано, не волнуйтесь.

— А я буду волноваться, ты еще не в том возрасте, парень, когда можно смело делать подобные заявления. Рассказывай все до мелочей, умоляю!

Не знаю, что прочитал он в тот момент на моем лице или что там увидел, но он вдруг, улыбнувшись, смилостивился:

— Хорошо, мне кажется, вы не подведете.

Это был очень длинный разговор, хотя скорее не разговор, а монолог. Парнишка был замечательным рассказчиком, может быть, потому, что действительно страшно переживал по поводу гибели своей подруги. Он так живо описывал все чувства, испытанные им во время убийства, что у меня перехватило горло. В эту минуту во мне шевельнулось нечто похожее на материнскую нежность.

* * *

Вечером, как и обещал, паренек принес мне свой дневник. Я взяла с него честное слово, что он никому не расскажет о том, что видел и делал — все это должно стать нашей тайной. Только так можно уберечь его от неприятностей, к которым он был так близок.

Я с большим интересом прочитала дневник парнишки, ничего подобного в моей практике еще не встречалось.