Сказано - сделано - Марина Серова

Сложить зонт так, как это делают нормальные люди, мне не удалось. А вернее — мне просто не дали этого сделать. Как ни банально, я стала жертвой нападения, причем нападения самого подлого. На меня накинулись сзади, схватив за горло. Что было потом, помнится с трудом, поскольку я действовала быстрее, чем способна мыслить. В результате нападавший оказался лежащим на полу, а я стояла над ним, держа металлическое острие зонта над его животом.

Да, это был Сергей. Я вырубила его так, что он, вероятно, надолго потерял сознание.

— Кто же тебя послал, дорогуша? — спросила я у распластавшегося на грязном полу и едва дышавшего Сергея.

Конечно, жить он, мерзавец, будет. В этом плане совесть моя была чиста. Но вот захочет ли он этого после своего мерзопакостного поступка, я крупно сомневалась. Если Таня Иванова выйдет на тропу войны, то милый Сергей сто раз проклянет тот день, когда он вознамерился сделать этой дамочке плохо.

Почти машинально, не в первый же раз мне приходилось обезвреживать и обыскивать преступников, я пошарила по его карманам, надеясь найти в них оружие, с помощью которого этот негодяй хотел меня порешить. Но вместо этого в руки попалась потертая записная книжка. Ее серые потрепанные листы выглядели так мерзко, что мне вовсе не хотелось изучать внутренности этой «сокровищницы». Ну тут откуда-то из середины книжки выпала фотография. Причем фотография не чья-нибудь, а моя собственная. В моих фотоальбомах такой, конечно же, не имелось — снимок был неважненький, сделанный на улице и, несомненно, втайне от меня. Но в том, что на нем запечатлена именно я, сомневаться не приходилось. Я выходила из своей машины возле собственного дома. Причем фотографировали меня так, чтобы хорошо было видно мое лицо. А на обратной стороне фотографии значился мой адрес, записанный крупным и очень красивым почерком. Я сразу сравнила его с тем, которым была заполнена книжка, и пришла к выводу, что адрес начертан рукой другого человека.

У меня не было сомнений в том, что именно этот человек и есть заказчик, приказавший Сергею следить за мной, а может быть, даже и «пришить» на месте. Но эта версия могла быть и ложной, поскольку мне так и не удалось обнаружить оружия, предназначавшегося для меня. Но я все-таки не стала рисковать и приводить Сергея в чувство, а скоренько смылась из подъезда, завела машину и погнала прочь от родного дома. В конце концов, у меня есть еще одна квартира, о которой не знает ни один черт. Так что я смогу вполне нормально жить, не появляясь некоторое время, но продолжать вести начатое дело.

А дело-то, оказывается, намного серьезнее, чем я ожидала. Если уж на меня покушались, то это о многом говорит.

Конечно, отец убитой, Гольстер, запрещал мне продолжать расследование, но это совсем не значит, что он способен дойти до такой крайности — нанять человека, который должен был вправить мне мозги, пригрозить и запретить тем самым заниматься раскрытием преступления. Повторюсь — это было бы слишком. Значит, заказчик нападения на меня кто-то другой. Тот, кто непосредственно причастен к убийству Инны Гольстер.

Я посмотрела на переднее сиденье, на которое бросила свою фотографию из записной книжки Сергея, и решила съездить в офис фирмы «Стартел». Гольстер, конечно, снова начнет на меня орать, обращаться к глубинам моей совести, которая позволяет мне работать на того, кого он безоговорочно считает убийцей своей дочери. Но я постараюсь убедить его в искренности моих намерений, скажу, что я, так же как и он, хочу только одного — посадить за решетку преступника, оборвавшего жизнь Инны. И неважно, кто меня нанял, я в любом случае скажу правду и не буду никого покрывать, тем более что я не адвокат, а всего лишь частный детектив, мнение которого в суде практически не учитывают, за исключением тех случаев, когда этот самый частный детектив приводит неопровержимые доказательства вины подсудимого или какого-то другого человека.

С собой я прихватила не только фотографию, но и записную книжку Сергея. Интересно посмотреть на того, кто его нанял. Хотя бы только потому, чтобы узнать, есть у этого человека мозги или нет. Неужели он думал, будто этот хиляк сможет справиться со мной — обладательницей черного пояса по карате? Мне запросто удалось свалить его с ног и «отключить». Причем в тот момент, когда я была совершенно не готова к отражению нападения, думая уже о долгожданном отдыхе после хлопотного дня. Но сейчас мой мозг работал в «усиленном режиме».

Подъехав к самому оживленному перекрестку в районе, я увидела скопище машин. Судя по всему, произошла довольно крупная авария, значит, мне придется торчать в пробке, поскольку возможности каким-нибудь окольным путем объехать это место не было. Здесь постоянно что-нибудь случается, и я уже ничему не удивляюсь, стараясь как можно меньше нервничать. Зато у меня появилась прекрасная возможность изучить записную книжку Сергея более внимательно. «Вражеский» документ может оказаться полезным даже в том случае, если в нем записано всего лишь несколько цифр или слов.

Но Сергей, как видно, не любитель шифровок и составления хитроумных шарад, ответы на которые знает он один. В его записной не было даже сокращенных слов, что сильно облегчило мою задачу. Единственный недостаток — бисерный почерк, но и это обстоятельство не помеха. Со зрением у меня пока еще все нормально, тем более что слова написаны очень разборчиво.

А вот и то, что надо. На одном из замусоленных листов черным по белому было написано: Татьяна Иванова, частный детектив, 27 лет, долгое время работала в прокуратуре… Дальше читать было неинтересно, поскольку подробности собственной биографии я и так знаю. Информация, надо сказать, собрана достаточно точная, но уже устаревшая.

Отсюда вывод: тип, которого зовут Сергеем и который напал на меня в подъезде моего собственного дома, составил мое досье, получил от заказчика фотографию с моим домашним адресом и немедленно приступил к выполнению задания. Но я удачно сорвала их задумку. А Сергей получит сполна тогда, когда я найду убийцу Инны и заказчика, на которого он работал. Сейчас же пусть пока поваляется в подъезде и поразмышляет о своем недостойном поведении.