Окончен бал, погасли свечи - Марина Серова

Раиса Платоновна проживала в хорошем деревянном доме, обнесенном белым кирпичным забором. Около ворот я заметила припаркованную машину — «девяносто девятую». Но это была не машина Паши — ее я видела на автостоянке в Пензе и не спутала бы с другой.

Я припарковалась рядом, вышла из машины и направилась к калитке. Только я собралась позвонить, как калитка открылась, и я увидела перед собой черноволосую женщину невысокого роста. За ней стоял мужчина в коричневой куртке.

— Не подскажете, Раиса Платоновна дома? — спросила я.

— Дома, — тут же ответил мужчина. — Только она… не принимает.

— Вот как? — погрустнела я. — А поговорить-то с ней можно?

— Поговорить… нельзя, — сделав паузу между словами, ответил мужчина.

— Андреев, вот у тебя не хватило ума заранее позвонить и узнать, когда она принимает, приехали сюда как дураки, нас и выставили! — эмоционально заговорила спутница мужчины.

— Лариса! — отвернув лицо с таким выражением, будто все происходящее достало его до крайности, воскликнул мужчина и замолчал.

— Что Лариса?! — повысила голос женщина. — Что, так трудно было позвонить?

— Извините, а Раиса Платоновна вам отказала самолично или там у нее кто-то типа секретаря? — спросила я.

— Ага, что-то типа секретаря. — Лариса поджала губы. — Такой бандитского вида тип.

«Интересно, а не Паша ли это Усольцев исполняет у Раисы Платоновны функции секретаря?» — мелькнула у меня мысль.

— А как же мне с Раисой Платоновной все же сегодня поговорить? — спросила я.

— Это возможно… Но только через полтора часа, — посмотрел на часы Андреев.

— Почему?

— Потому что столько будет продолжаться сеанс. Кстати, Лариса, этот самый паренек, который тебе не понравился своим видом, не секретарь, а пациент.

— Пациент? — Карие глаза жены Андреева широко распахнулись. — Никогда бы не подумала!

— А что, у таких людей не может быть проблем? — в свою очередь, удивился Андреев.

— Все понятно, — процедила Лариса. — Поэтому он себя так по-хамски и вел.

— У него было назначено на это время, — снова возразил ей Андреев.

— Поэтому нас и выставили, ты заранее не договорился, — вернулась к исходному Лариса.

Тут в разговор решительно вступила я и спросила у обоих супругов, как выглядел тот человек, с кем они беседовали в доме у бабушки. И по всем приметам выходило, что это был Павел Усольцев. И это доказывало, что этот человек приехал сюда с целью вылечиться от бесплодия. Не исключено, что именно этот момент был причиной его внезапного, спонтанного загула. И обстановка в семье, отношения с Дашей, на которые он жаловался в Пензе Витяну, из этой же оперы. Единственное, что мне было непонятно, — почему я упорно гоняюсь уже второй раз почти в одном и том же направлении за Пашей Усольцевым. Ну выяснила я, что он здесь, выяснила, что лечится от бесплодия, ну и что?! Какое отношение это имеет к делу Вавиловых?

На этот вопрос, разумеется, ответа я не знала. Пока не знала. И это состояние безрезультатного ожидания меня напрягало. Но я не отработала эпизод полностью. Нужно поговорить с Усольцевым — кто знает, что последует за этим?

— Если поговорить с Раисой Платоновной мы все сможем только через полтора часа, так давайте пока пообщаемся? — добродушно предложил тем временем Андреев.

— Меня зовут Татьяна, — наконец представилась я.

— Татьяна, — повторил вслед за мной Андреев, — может быть, вы посидите с нами в машине, поговорим?..

Я пожала плечами. Действительно, вламываться к целительнице во время сеанса я не могла. Что еще делать? Тупо сидеть в своей машине? А тут какое-никакое общество… Я приняла приглашение Андреева и села в их машину.

Почти полтора часа мы провели за разговорами. Наконец все сроки прошли, мы вышли из машины, и Андреев нажал на кнопку звонка.

Ждать пришлось недолго. Вскоре калитка открылась, и на пороге я увидела знакомую физиономию Павла Усольцева. Он был абсолютно трезв в отличие от нашей последней встречи. А в злобе и агрессии явно прибавил. Проводив супружескую пару к Раисе Платоновне для разговора, он вернулся во двор, где ожидала его я, и, глядя с ненавистью мне в лицо, спросил:

— Тебе какого хрена от меня надо?

— Павел, у нас там намечается следственный эксперимент по поводу известных вам событий на даче. Ваше присутствие необходимо. Курс лечения сколько продлится?

— Я ни на какие эксперименты подписываться не буду. Клал я на это все. Я, что ли, поджег их? У меня своих проблем куча! А насчет того, что я здесь…

Павел приблизился ко мне и хотел, как мужика, взять за грудки. Но я отступила, а он смутился.

— Короче, что я здесь — это не твое дело, — отрезал он.

— У меня своя работа, и я ее делаю. Вы исчезаете, не сказав никому ни слова, что я должна думать?

— Да мне плевать на то, что ты думаешь и что Дашка там думает, — вынув из кармана сигарету и закурив, выкрикнул Павел.

— Короче, на следственный эксперимент извольте явиться, — строго сказала я. — А будет он через несколько дней.

— Как получится, — бросил мне вдогонку Усольцев. — И передай Дашке, чтобы понты там не кидала без нужды. Раскудахталась как курица — муж пропал!

Усольцев передразнил жену высоким фальцетом. Я тем временем вышла за калитку и открыла дверцу своей машины. Там я сидела еще минут десять, размышляя на разные темы. Однако рефреном всех моих размышлений было одно: «Зачем я поехала на розыски Усольцева?» Ведь это что-то значит. Ну бесплоден он или… просто есть проблемы в этом плане, которые решатся — я знала много случаев, когда супруги долго не могли родить ребенка, а потом само собой как-то это случалось, — ну и что?! Он же сбоку припека в деле о поджоге, и я могла понять его раздражение по поводу того, что я следую за ним как филер.

Я завела машину и взяла курс домой. Дорога была, естественно, длинная и утомительная. Домой я приехала с головной болью ранним утром. Занимался новый осенний день, слава богу, солнечный. И это хорошо. А все остальное, что касалось моего расследования, — откровенно говоря, было не очень.