Искусство перевоплощения - Марина Серова

«Сигма» всегда работает там, где дело нужно сделать быстро и, главное, — незаметно, раз-два — без шума и пыли. Поэтому бойцы «Сигмы» подготовлены больше как шпионы и агенты, нежели как собственно солдаты.

А вот «Х-12»… Этот отряд всегда бросают туда, где никто, кроме них, продержаться не сможет. А они держатся. Долго и о-очень заметно. И с шумом, и с пылью.

В своем деле они, конечно, профессионалы, как и мы в своем, но все равно… Всегда считалось, что «Х-12» работают неотесанно. Грубо работают.

Как-то раз, помню, один из столичных газетчиков пронюхал что-то о действиях «Х-12» в Афганистане. Даже, по-моему, умудрился с кем-то из отряда поговорить. Вот и раздул — «отряд смертников», «русские камикадзе» и так далее. Шумиху эту, конечно, быстро замяли, газетчику тому настучали по башке, чтоб не лез больше не в свое дело, но с тех пор в памяти у многих засела эта статья.

Могу себе, кстати, представить, как реагировали местные криминальные структуры на появление в городе бойца из «Х-12», да еще когда он предложил им сотрудничать.

Ну, что ж, я так думаю, что встречи с Мутным мне все равно не избежать, так что посмотрим, насколько он крут на самом деле.

Мы сидели с Василием на кухне, курили. Валера уже полчаса как ушел в свою комнату. Это я предложила ему такую сделку — он мне сейчас выдает некоторую сумму денег, а я возвращаю ему из своего гонорара сумму, втрое большую.

Крокодил долго сомневался, пойти на мои условия или не пойти. Размышлял долго чего-то. Наверное, решал, кто победит в единоборстве — я или Мутный.

Наконец, махнув рукой, как будто ему пришла в голову какая-то мысль, согласился. Пошел за деньгами, вытребовав от нас с Василием обещание из кухни никуда не выходить. Мы пообещали.

И на полчаса он пропал в своей комнате. Не может, наверное, найти свои сбережения — закопал далеко. Боится, чтобы, не дай бог, мы не заметили, где он их хранит.

Очень нам это надо. Что мы — уголовники, что ли, какие?

Я посмотрела на Василия. Ему хотелось пить. Он взял, было, чашку с Валериного стола и с отвращением поставил ее обратно. Поднял с плиты чайник, желая, видимо, попить из носика, и носиком побрезговал также. Поставив чайник на место, Вася открыл кран с водой и, вывернув губы, прильнул к холодной струйке.

Все вот забываю спросить, за что он сидел-то? Наверняка бытовуха какая. Голову бутылкой кому-то разбил там или еще чего. Хулиганство какое-либо.

Ну, скоро этот скупой рыцарь в золоте своем копаться закончит? Сорок минут уже прошло.

Спустя еще четверть часа — я к этому времени уже несколько сигарет успела выкурить — Валера вышел-таки на кухню. В руках у него был замасленный какой-то конверт.

— Вот. — Он положил конверт на стол.

Я заглянула туда и перелистнула купюры. Что-то пачка как-то не очень плотная. Крокодил — я его знаю — рассчитывает на то, что деньги при нем я считать не стану, и наверняка теперь сколько-то там не доложил.

Ну и хрен с тобой, Валера. Был Крокодилом, Крокодилом и останешься.

— Ночевать-то здесь будете? — спросил он будто невзначай. — Тогда к ужину себе чего-нибудь купите, а то у меня сухарики одни остались. И то — с гулькин… этот самый…

Василий с испугом посмотрел на меня.

Не бойся, Васенька, не будем мы тут ночевать.

— Нет, Валер, — ответила я, — спасибо, конечно, за гостеприимство, но…

— Как хотите, — несколько даже разочарованно произнес Валера. Наверное, мечтал еще и за ночлег с нас содрать, — а то оставайтесь. Вон комната у меня одна свободная.

Я уже не слушала его. Думала, хватит ли нам на Валерины деньги прожить до моего гонорара? Да еще одежду поприличнее купить? И еще чтоб на гостиницу осталось.

У Крокодила жить я не намерена. Не в том дело, что неопрятно у него, и грязь, и тараканы вокруг, и все остальное. Не поэтому.

А потому — что не доверяю ему. Прямых оснований для этого у меня нет — работаю я с ним что-то около года, и ни разу ничего такого не было. Но… это снова интуиция моя, мое натренированное, мускулистое мое шестое чувство.

Я Крокодилу ничего о наших проблемах не рассказывала. Но по вопросам моим о Мутном и по нашему внешнему виду и состоянию вообще он, конечно, догадался, что у нас с Василием какие-то серьезные проблемы. Проблемы, в которых, если не виноват, то замешан Мутный.

А Мутный, насколько я поняла, в этом городе человек о-очень влиятельный.

Где гарантия, что Валере не придет в голову мысль о том, что Мутный за труды может отблагодарить получше нас?

Так вот, деньги мы у него взяли. Потом я верну. Учитывая крокодильские проценты. И все. На этом наши отношения с Крокодилом на сей раз заканчиваются.

А вот Василий, вероятно, думал иначе. Видно, ему плевать было на антисанитарию, и никакого намека на шестое чувство у него не было — он комнату пошел смотреть.

Я проследовала в ванную, умылась, привела прическу свою в порядок, вышла в коридор и столкнулась там с Василием.

— А чего? — произнес он, рассматривая чудовищного вида домашние тапочки, которые ему уже успел выделить Крокодил. — Вполне приличная комната. Шкафчик, тумбочка. Кровать есть. Двуспальная.

Последний аргумент Василий, очевидно, считал решающим. Так твердо его выдвинул. Не до кроватей сейчас мне, Васенька. Тем более — двуспальных.

— Нет, Вася, мы здесь не останемся, — просто сказала я, — все решено и обжалованию не подлежит.

Василий скривился:

— И куда мы сейчас пойдем? — спросил он. — Я устал. На зоне, честное слово, спокойнее было. А тут бегаем туда-сюда, как эти…

— Ну, перво-наперво, приодеться надо, — начала я, — ты на себя в зеркало смотрел? Знаешь, как мы выглядим…

— Я на тебя смотрел, — ответил Василий, — так что имею представление.

— Ну, вот. По магазинам походим, оденемся. Потом в гостиницу пойдем. Или еще куда.

— По магазинам ходить? — Васина физиономия искривилась еще больше. — Я с ног валюсь вообще, а ты надумала — ходить.

— И что, ты предлагаешь такое тряпье нам теперь и носить?

— Нет, но… Я вот что предлагаю, — оживился Вася, — ты, если уж тебе так не терпится, иди за покупками, а я отдохну пока. На двуспальной кровати. Потом зайдешь за мной, и двинем вместе куда хочешь. Идет?

— Нет, не идет.

Василий с полминуты стоял, свирепо поводя бровями, потом повернулся и, твердо ступая, пошел в комнату.

— Силком меня, что ли, потащишь? — обернулся он на полдороге. — Тащи. Я тоже человек, имею право полчаса полежать. Вот так.

И хлопнул дверью. Психанул, значит.

— Мы с клиентом твоим насчет оплаты комнаты уже договорились, — высунулся из кухни Валера, — он сказал, что ты заплатишь. — Последнюю фразу Крокодил произнес с полувопросительной интонацией. И выжидающе уставился на меня.