Интриганка - Татьяна Тронина

Наверное, Зою прорвало потому, что она вспомнила об Илье. Только сейчас у нее появился шанс показать легкомысленной подруге, как это больно и неприятно, когда отнимают любимого.

Конечно, мужчина – не безвольное существо, позволяющее женщине манипулировать им. Но отрицать, что Полина не просто кокетничала с Ильей тогда, много лет назад, а буквально взяла в осаду Зоиного любимого – тоже неправильно.

Все эти мещанские разговоры о том, что мужчина – не теленок на веревочке, его просто так не увести, – не имеют реального отношения к жизни. Все сложнее и запутанней. И надо учитывать характеры людей. Илья – мягкий, романтичный, чувствительный, восприимчивый, деликатный. Полина – энергичная, идущая напролом, человек настроения. Зоя – совершенно не напористая, готовая чуть что – к отступлению… Вот он, этот странный замес человеческих характеров, который привел к печальному концу.

Будь Илья чуть пожестче, он бы не позволил Полине сразу же охомутать себя. Будь Полина чуть серьезней – она не смогла бы разрушить личную жизнь своей лучшей подруги. Будь Зоя чуть упрямее – она бы не допустила ухода Ильи. Удержала бы его, вцепившись руками и ногами. Тогда, тринадцать лет назад, Зое надо было бороться за свою любовь!

Нет же, сложила крылышки, опустила лапки. Тихо плакала ночами в подушку. Да еще простила потом Полину. И Илью. «Ах, ну как же, у них любовь, они не виноваты…» Идиотизм! Потому что Илья с Полиной так и не стали счастливой парой, слишком разными они оказались. Полина кокетничала со всеми подряд, Илья, ревнуя и страдая, надсадил себе сердце…

В сущности, это она, Зоя, виновата в смерти Ильи, поскольку слишком быстро сдалась. Он жил бы и жил еще, если бы Зоя за него боролась!

Тогда, в последнюю их встречу, Илья сказал, что совершил страшную ошибку, связавшись с Полиной. Этот брак никого не сделал счастливым – ни его, ни Полину, ни Зою, которая добровольно обрекла себя на одиночество.

«Может, есть смысл позвонить Болконской и рассказать, как Полина в очередной раз «опустила» меня, подослав мне своего любовника? Я все молчу, молчу, ни до каких объяснений не опускаюсь, а Полина – городит обо мне на людях небылицы… – задумалась Зоя, но тут же осадила себя: – Нет, не стоит. Глупо и смешно оправдываться, словно я в чем-то виновата. И потом – конечно, Болконская сплетница, и в ее «салоне» публика тоже любит языки почесать, но, в принципе, они же не совсем дураки. Взрослые, нормальные люди. У них есть глаза, уши… Голова на плечах! Они же видят, что собой представляю я, слышат, что Полина несет чушь… Нет, не стоит уподобляться Полине, опускаться до ее уровня! Как и раньше – никому ничего не стану объяснять».

Решив это, Зоя немного успокоилась.

И стала думать о союзе Луки и Полины. Кажется, они нашли друг друга. Вот удачное сочетание характеров! Два беспринципных циника, живущих в свое удовольствие…

Но Полина, надо заметить, взбесилась, когда узнала, что Зоя была близка с Лукой. А зачем же тогда она подсылала своего любовника к Зое в дом? Думала, что та, с ее характером, не станет тут же ложиться в постель с незнакомцем? Или, более вероятное, Полина была уверена, что Лука не польстится на Зою…

А он очень даже польстился. Вот тоже интересно… Любит Полину и тут же изменяет ей не пойми с кем, с первой встречной! Или Лука не любит Полину?

«А почему я, собственно, все время об этом Луке думаю? – вдруг рассердилась на себя Зоя. – Какая разница, какие у них там с Полиной отношения! Он мерзкий мужик, совсем без совести, без мозгов… Только красота у него и есть. Да и то, красота для мужчины совсем не принципиальна. И смысла нет его вспоминать, думать о нем! Слишком много чести… Хотя нет, немножко совести у него есть – звонил ведь, извинялся. Но это тоже ничего не значит, мне от его извинений уже ни жарко ни холодно. И будущего у нас с ним нет».

* * *

Женщина расплатилась с водителем, вышла из такси. Почему из такси, у нее же машина есть?

Лука, сидя в своем внедорожнике, издалека наблюдал за площадкой перед подъездом, в котором жила Зоя.

…Итак, только что она вышла из такси и неуверенной походкой направилась к дому. И сразу стало ясно, почему Зоя не за рулем. Очевидно, что она до сих пор скверно себя чувствует.

Лука вышел из авто, стремительно догнал женщину:

– Зоя!

Она обернулась, ахнула. Бледненькая, с темными подглазьями. Волосы, заплетенные в небрежную косу, перекинуты на грудь, точно у девочки. Девчачья коса. И лицо молодое. Только вот эти седые пряди и напоминают о возрасте.

– Зоя, нам надо поговорить, – настойчиво произнес Лука.

– Да отстань ты… – попыталась она отмахнуться.

– Я виноват. Я дурак. Я не должен был… Прости меня.

– Прощаю, – вяло сказала она.

Но Лука был совершенно не удовлетворен ее ответом. Как еще говорить с ней?..

Зоя пошла прочь, вдруг поскользнулась… Лука в один прыжок подскочил, взял ее под руку. Молча они дошли до подъезда.

Зоя набрала код, Лука – за ней. Молча стояли у лифта, на первом этаже, молча поднялись. Молча вошли в Зоину квартиру.

– Чаю хочешь? – спросила она.

– Лучше кофе. У тебя есть? Я сварю, покажи, где.

– Там, на кухне… – махнула она рукой.

Двухкомнатная, очень неуютная квартира. Слой пыли на кухонной мебели.

– Я тут редко бываю, – пояснила Зоя, смахнула со стола пыль и опустилась на табурет. – Кофе и прочее там, в шкафчике… В основном за городом живу. Вот совсем оклемаюсь и уеду. Сейчас за руль не решусь сесть.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше.

– Я вижу, как лучше, – фыркнул Лука. Открыл ящики, потом заглянул в холодильник, обнаружил одинокий кусок сыра и консервную банку с тунцом. – Я сейчас кофе сварю, а потом в магазин сгоняю.

– Зачем? – холодно спросила Зоя. Откинулась назад, к стене, положила ногу на ногу. Ноги у нее были обтянуты узкими джинсами. И опять это сочетание узкой талии и крутых бедер…

– Тебе же есть нечего.

– И что из того? Почему тебя это должно беспокоить? Это не твои проблемы, – насмешливо произнесла она.

– Я виноват перед тобой. Я хочу хоть как-то компенсировать ущерб, – тоже насмешливо ответил Лука.

– А я просила об этом? Нет. Ты думаешь, что совершаешь благое дело, помогая мне, чужой женщине? Нет. Путь в ад устлан благими намерениями, между прочим. Ты поможешь мне, ты покрутишься возле меня еще немного, а потом исчезнешь. А я привыкну к твоему присутствию рядом, к твоей помощи, я, вполне вероятно, влюблюсь в тебя по уши (ты же мужчина хоть куда, сам знаешь!)… И буду страдать. Мучиться. Переживать. Так что подумай, чем твои компенсации ущерба могут обернуться. Еще большим ущербом!

Зоина прямота покоробила Луку. Он не привык к подобному, общаясь с женщинами.